Комиссар выжидает

Было коло шести часов вечера, когда комиссар вышел из «Незнайки». Уже сгустились сумерки и становилось темно – город почти не освещался, поскольку в стране разразился очередной политический кризис, и властям было не до уличных фонарей.

Конфеткин бесшумной тенью скользил за мужчиной и его дочерью, по пятам которых унылым белым пятном трусила собака. В какой-то мере, темнота была комиссару на руку, ибо позволяла оставаться ему незамеченным.

Он шел за этой странной троицей уже добрых десять минут.

Поначалу, выйдя из «Незнайки», они пошли по улице Пушкина, затем свернули на бульвар Алых Роз и стали спускаться по нему в направлении храма Христа Спасителя. Затем нырнули в какой-то переулок. Возле мрачного двухэтажного здания они вошли в калитку с металлическими пуговицами на воротах и скрылись в полутемном дворике. Конфеткин последовал за ними. Ему удалось заметить, как отец с дочерью поднимаются по узкой деревянной лестнице в квартиру на втором этаже. За ними угрюмо плелась собака.

В некоторых окнах дома горел свет, бросая на маленький продолговатый дворик скупые желтые лучи. В отдалении, напротив стены, чернело множество каких-то сарайчиков, пристроек и сооружений, назначение которых было трудно разгадать. Внимание Конфеткина привлекло какое-то корявое деревцо с рогатыми ветвями. Оно росло как раз напротив лестницы, в шагах десяти от нее, и под ним можно было различить контуры скамьи.

Комиссар приблизился к скамье и уселся на нее. В черном проеме окна на втором этаже вспыхнул свет. Конфеткин выудил из кармана пальто леденец и отправил его за щеку. Вскоре осветилось еще одно окошко квартиры, и за занавесками заходили тени.

Воздух был сырым, промозглым, и комиссару чудилось, что узенький дворик плавает в каком-то желтом туманном мареве. Минут пять он просидел в глубокой тишине. Затем где-то хлопнула дверь, послышались грузные шаги, и во дворе появилась женщина с ведром мусора, закутанная в плащ с капюшоном. Она прошла мимо лавочки в глубь двора, переваливаясь, как утка, на кривых ногах и подозрительно косясь на комиссара.

Конфеткин стоически выдержал ее взгляд.

За кого она его приняла? За грабителя? Ночного вора?

За его спиной послышался стук – женщина выбивала ведро о край мусорного бака. Затем она описала широкую петлю вокруг скамьи, бдительно озирая неподвижную фигуру комиссара и, наконец, убралась восвояси.

Двор снова погрузился в тишину. Сквозь тучи не проглядывало ни единой звездочки.

Впрочем, вскоре чуткое ухо комиссара стало улавливать тихие неясные звуки.

В какой-то квартире невнятно звякнули струны гитары, где-то заиграло радио, послышался отдаленный лай собак; непонятно откуда, доносились приглушенные хлопки, стуки. Двор полнился шорохами, шелестом ветра…

Обнимаясь, словно это было в порядке вещей, во двор забрели паренек и девушка – совсем еще молокососы! Поначалу они вознамерились оккупировать лавочку, где сидел комиссар, но, увидев, что та уже занята, углубились под навес пристройки и начали там целоваться!

Теперь Конфеткин был принужден слушать нежные воркования этих юнцов, перемежаемые бесцеремонными звуками поцелуев. И это несмотря на то, что они находились в каких-нибудь семи шагах от него! Несколько раз его так и подмывало сделать молодым людям замечание, однако он скрепился. Наконец, влюбленная парочка распрощалась, и комиссар вновь остался в одиночестве. По временам он бросал хмурые взгляды на освещенные прямоугольники окон второго этажа и молча посасывал леденец. За те несколько часов, что комиссар провел на лавочке, он основательно продрог. И это – невзирая на своё пальто!

Но вот звуки вечернего города начали угасать. С небольшими интервалами стал гаснуть свет в окнах… город погружался в осеннюю дрему.

Комиссар упрямо выжидал.

На что он рассчитывал, сидя под черным рогатым деревом в сырой промозглый вечер?

Внезапно одно из окон второго этажа, напротив которого затаился легендарный сыщик, погрузилось во тьму. Комиссар напрягся и подал корпус вперед. В этот момент на крыше сарая раздался дикий грохот, и двор огласил пронзительный кошачий визг. Однако Конфеткин его словно и не расслышал – его взгляд был прикован к черному пятну двери над лестницей.

Наконец, его долготерпение было вознаграждено! Дверь хлопнула, зашаркали чьи-то шаги, и над перилами лестничной площадки всплыл красный огонек. Когда курильщик затянулся, огонек вспыхнул чуть ярче, и комиссар сумел различить в темноте тонкие, плотно сжатые губы мужчины.

На крыше сарая вновь мерзко завыли коты, им откликнулись протяжные вопли из-за соседнего забора. Где-то угрожающим басом залаяла собака.

Выкурив сигарету, мужчина бросил окурок во двор, и она полетела к ногам комиссара, прочертив в воздухе огненную дугу. Ударившись о землю, окурок рассыпался на мелкие красные искры. Человек на лестничной площадке собрался уходить.

– Ну и коты у вас, однако! – негромко произнес Конфеткин. – И чего это они так расходились?

– Кто это там? – спросил мужчина.

– Вы меня не знаете, – ответил комиссар из темноты. – Я не из вашего двора.

Воцарилось молчание. Человек на лестничной клетке сделал движение, намереваясь уйти, и в этот момент Конфета спросил:

– Ну как, отец, вы уже уложили спать свою дочь?

Мужчина так и подался вперед:

– Да кто вы такой?

– Ваш друг, – сказал комиссар. – И, возможно, я смогу помочь вашему горю.

– Помочь?

Мужчина стал спускаться с лестницы. Затем приблизился к Конфеткину. Он возвышался в вечерних сумерках над сидящим на скамеечке сыщиком, как мрачный утес.

– И как же ты собираешься это сделать, помощник?

– Пока не знаю, – ответил комиссар. – Возможно, я сумею отыскать украденного Мишку.

– Что? – встрепенулся мужчина. – Откуда вам известно про Мишку?

– Ну, тут все просто. Дело в том, – пояснил комиссар, – что я сидел в кафе неподалеку от вашего столика и случайно услышал ваш разговор с дочерью.

– Да кто ты такой, чёрт подери?!

– Комиссар Конфеткин.

– Ого! – человек вгляделся в фигуру на лавочке. – Так вы и есть тот самый сыщик?

– Вам показать жетон?

– Не надо… Так, значит, вы все слышали? А потом проследили за нами?

– Так точно, – сказал комиссар.

– Но зачем вы сделали это?

– Чтоб побеседовать с вами.

– И все это время вы проторчали здесь, на лавочке?

Комиссар не ответил.

– Но откуда вы могли знать, что я выйду покурить?

– Этого я не знал, – сказал Конфеткин. – Но, видя, как вы нервничали в кафе, я подумал, что, скорее всего, вам захочется выкурить перед сном сигарету. Во всяком случае, я решил использовать свой шанс. Иначе мне пришлось бы искать с вами встречи завтра. А дело, как вы сами понимаете, не терпит отлагательств.

– Какое дело! О чем вы говорите?! – с горечью вымолвил мужчина. – Ведь мне уже никто! Вы понимаете: никто не может помочь!

– Как знать…– уклончиво сказал Конфеткин, стараясь вселить в душу несчастного отца надежду. – Возможно, вы ошибаетесь. Ведь если я верну вашей дочери Медвежонка…

– Но вы не сможете его вернуть!

– Почему?

– Да потому, что это невозможно! Медвежонка не существует вообще! Вы понимаете? Все это фантазии моей дочери, плод ее больного воображения. Оленька пережила страшный удар, у нее умерла мать. И теперь ей повсюду мерещатся всякие чудеса. Единственное, что может ей помочь – так это время, и хороший доктор.

Такого поворота событий комиссар не ожидал. Он пожевал губы.

– Успокойтесь, пожалуйста… Как вас зовут?

– Василий Никитич.

– Так вот, Василий Никитич, а не присесть ли вам на лавочку? И не рассказать ли мне обо всем по порядку? Вдвоем, возможно, мы и сумеем найти какой-нибудь выход. – Заметив его колебания, Конфеткин добавил: – А что вы теряете, в самом деле? Вреда от этого вам не будет, верно?

Василий Никитич, казалось, не расслышал его слов. В его фигуре чувствовалась какая-то обреченность. И все же он спустился вниз и сел на скамью. Его голова понуро свесилась на грудь. Прошла минута, другая… По всему было видно, что этому человеку приходится не сладко.

Наконец он заговорил.

Продолжение 3 Исповедь

Доклад Маркизы

После ухода мистера Каппучини Конфеткин отдал распоряжение Бублику оставаться в дежурке, поскольку Сластена отдыхал после бессонной ночи. Он осведомился у него о новостях. Ничего нового в его отсутствие не произошло – разве что дважды заходил папа Карло справиться, как продвигаются поиски Буратино. Бублик отделался избитой фразой о том, что следствие, мол, идет по намеченному плану.

– Ладно, – проворчал комиссар. – Посмотри пока, не ли у нас чего на черепаху Тортиллу.

Бублик ушел выполнять его распоряжение.

Из-за занавески высунулась белая мордочка Маркизы. Она грациозно спрыгнула с подоконника на пол, с пола на стул, со стула на стол – и очутилась перед Конфеткиным.

– Да-а! – сказала Маркиза, сладко потягиваясь. – И здорово же он, чертяка, это придумал!

– Ты, о чем? – не понял Конфеткин.

– Да о том, чтобы сдать сапоги-скороходы в аренду! А заодно и шапку-невидимку. Какая богатая мысль! Не понимаю, как это ты упустил такое заманчивое предложение?

– Ну, да, – усмехнулся комиссар. – Ищи-свищи его потом в сапогах-скороходах и шапке-невидимке за синими морями, за дремучими лесами.

– Мурр! А царевна Несмеяна? Её-то можно было рассмешить? Ведь полцарства все-таки!

– А голова? – возразил Конфеткин. – Голова-то у меня одна.

– Эх, не деловой ты человек, комиссар! Ох, не деловой! Натырил бы в саду у колдуна молодильных яблок, пощекотал подмышками царевну – глядишь, сейчас бы на черном самокате, весь в золотых цепях катался б!

Пожалуй, одна лишь Маркиза могла позволить себе в разговорах с Конфеткиным такой фривольный тон. Она была его любимицей и прекрасно это понимала.

Конфеткин откинулся на спину стула и, потянувшись, добродушно улыбнулся:

– Ладно, Маркиза, кончай треп. Давай, докладывай по существу, что ты там с Рексом нарыла.

Кошечка приложила к уху пушистую лапку:

– Слушаюсь, господин комиссар! Как установлено в результате оперативных мероприятий…

– Маркиза! – Конфеткин постучал пальцем по столу. – Сейчас получишь в глаз!

– Ну, ты и грубиян! – мурлыкнула кошечка. – И с кем только мне приходится водиться!

– Я институтов благородных манер не кончал… – предупредил Конфеткин.

– Оно и видно!

Внезапно комиссар сделал резкий выпад рукой и попытался ухватить Маркизу за ухо. Его пушистая любимица, подняв лапу, молниеносно отразила нападение. Комиссар тут же нанес удар кончиками пальцев по правому уху Маркизы – но кошечка легко блокировала его подушечкой левой лапки. И тут же перешла в резкое контрнаступление: попыталась поймать острыми зубками комиссара за палец. Конфеткин отдернул руку и вновь стал атаковать: несильные, скользящие удары градом посыпались на Маркизу. Белая леди упала на спину и, заняв оборонительную позицию, стала ловко отражать нападение.

– Ну что, получила? – звонким голосом вскричал комиссар, осыпая Маркизу ударами.

Его глаза горели мальчишеским торжеством. Маркиза, изловчившись, легонько укусила комиссара за палец.

– Ай-яй! – взвизгнул Конфеткин и сунул палец в рот.

– Ага! Получил?! Мур, мур!

Комиссар подул на палец и сказал, осматривая его с разных сторон:

– Ладно, Маркиза, я тебя еще проучу. Ишь, чего надумала! Кусать за пальцы свое прямое начальство!

Кошечка снова уселась перед Конфеткиным и с горделивым видом приосанилась.

– А я такая! – сказала она воинственным тоном. – Если ко мне по-хорошему – то и я по-хорошему: последней мышкой с другом поделюсь. Но если всякие невоспитанные типы станут тянуть ко мне свои нечистые руки – могу и палец откусить.

Такие шаловливые эскапады между комиссаром и его пушистой леди не были редкостью, хотя друзья старались не афишировать свои отношения.

– Ну, все, – сказал комиссар, сурово топорща брови. – Потехе время – делу час. Давай, выкладывай.

Маркиза нехотя переключилась на деловую волну:

– В общем, Буратино жив, здоров и, похоже, пока ничто ему не угрожает. Поговаривают, будто он скрывается в лесу с актерами Пьеро, Мальвиной и пуделем Артемоном.

То, что с Буратино все благополучно, комиссар уже понял по поведению Маркизы – иначе он не затеял бы с ней этот шутливый бой.

– Скрывается от кого?

– От синьора Карабаса Барабаса.

Вновь на сцену выступал доктор кукольных наук!

– А что ему понадобилось от малыша?

– Золотой ключик.

– Так, так… – комиссар задумчиво потеребил нижнюю губу. – Выходит, Буратино завладел золотым ключиком…

– Ты поразительно догадлив, комиссар, – съязвила Маркиза.

– И как он к нему попал? Уж, не от черепахи ли Тортиллы?

– Так ты уже в курсе, – с легкой досадой сказала кошечка.

– Что-нибудь ещё удалось раскопать?

– В общем, вся эта история началась после того, как Буратино получил от синьора Карабаса Барабаса пять золотых монет и направился с лисой Алисой и ее дружком, котом Базилио, в страну Дураков. По пути они заглянули в харчевню «Трех Пескарей» и там отужинали.

– За счет Буратино?

– Вестимо дело!

Конфеткин машинально отправил в рот леденец.

– Так вот, Буратино съел три корочки хлеба, а его сотрапезники уплели жареного гуся, карасей в сметане и прочие блюда, после чего все трое улеглись спать. Ночью хозяин харчевни разбудил Буратино и сказал, что кот с лисой ушли. Он потребовал с парня один золотой за ужин и велел ему догонять своих дружков. Буратино вышел из харчевни и направился к полю чудес.

– Удалось выяснить, с какой целью?

– Кот с лисой наплели ему, что если там посадить золотые монеты…

Комиссар махнул рукой:

– Понятно!

– Ну вот, Буратино шел по лесной тропинке, когда увидел, что за ним гонятся разбойники. Их было двое, и на них были надеты белые балахоны с прорезями для глаз. Парень бросился наутек. Он бежал от своих преследователей что есть мочи, но его слабые силы были на исходе. В лунном свете мелькали деревья, высокие травы, впереди показались заросли камыша. Грабители уже настигали малыша, когда тот неожиданно свалился с холма в какое-то озеро. Очутившись в воде, он ухватился за нечто корявое. Как выяснилось в последующий миг, это были лапы белого лебедя, мирно дремавшего в пруду. Разбуженный лебедь взмахнул крыльями и взмыл ввысь. Малыш крепко держался за его лапы, и лебедь перенес деревянного мальчика на другой берег. Так ему удалось оторваться от своих преследователей.

– Их личности установлены?

– Да.

– Это Базилио и Алиса?

– Они самые!

– Так, дальше.

– Тогда кот с лисой обошли озеро берегом и вновь напали на деревянного человечка. Буратино бросился бежать, однако на этот раз разбойники настигли его на опушке леса.

Пушистая леди умолкла, прищурив зеленые глазки – нагнетала напряжение. Конфеткин молчал.

– Была глубокая ночь… – вновь начала Маркиза. – Луна скрылась за облаками… На лесной опушке стоял дом, в котором жила девочка с голубыми волосами. Эту девочку звали Мальвина…

Комиссар прикрыл веки, сцепив пальцы на животе.

– Попав в руки разбойников, – продолжала Маркиза, – Буратино стал звать на помощь. Распахнулись ставни, и в одном из окон появилась заспанная девочка с голубыми волосами. Она сладко зевнула и, не открывая сонных глаз, вновь затворила окно. Таким образом, бедный малыш остался со злодеями один на один.

На столе комиссара мерно тикали часы. Маркиза сидела возле них, как изваяние. Вместе с часами она составляла великолепную композицию.

– И что произошло потом?

– Поняв, что помощи ждать неоткуда, Буратино спрятал золотые монеты в рот. Разбойники обыскали его, но ничего не нашли. Они стали выпытывать у него, где деньги, но малыш не издавал ни звука. Наконец кот с лисой смекнули, что монеты у него во рту. Они попытались разжать ему челюсти, но тщетно. Тогда они стали трусить бедного мальчугана, схватив его за ноги – монеты не выпадали. Наконец, злодеи привязали его к дереву вниз головой, рассчитывая, что рано или поздно Буратино откроет рот, и деньги сами упадут на землю. Но сидеть всю ночь под деревом им не хотелось, и они ушли спать. А наутро Мальвина вновь распахнула окно и увидела деревянного человечка, висящего вниз головой на ветке дерева.

– Надеюсь, на этот раз она помогла ему?

– Да. Но, избавившись от лап разбойников, бедный малыш угодил в руки этой бессердечной куклы!

– И что же такое она натворила?

– Сначала велела муравьям перегрызть веревку, на которой висел малыш, а когда он был освобожден, усадила его за стол на зеленой лужайке, и стала потчевать всяческими лакомствами.

– Чудовищно! – усмехнулся Конфеткин.

– Напрасно ты так иронизируешь, комиссар. Тебе известно что-нибудь об этой девице?

– Лишь то, что это милая благовоспитанная девочка.

– Слишком благовоспитанная! Мур, мур! Представь себе, сколько пришлось пережить парню в эту ночь! Его преследовали злые разбойники, он падал в пруд, летел на лебеде и, в довершение всех бед, болтался на холодном ночном ветру, привязанный к ветке дерева! И вот, наконец, все это осталось позади. Наступило прекрасное осеннее утро. На лужайке росли цветы, пудель Артемон с беззаботным лаем гонялся за бабочками. Буратино тоже хотелось поиграть, ему не сиделось на месте! Но Мальвина решила заняться его воспитанием! Сначала она поучала его, как следует вести себя за столом. Затем стала донимать его арифметикой и, в довершение пыток, принудила писать диктант! Она обращалась с ним, как с какой-то бездушной куклой. А когда Буратино нечаянно макнул нос в чернильницу и посадил на скатерти кляксу, заперла его в темный чулан!

Почему в этот момент Конфеткину вдруг вспомнилась жена Дуремара – Аида?

Ассоциация возникла сама собой, хотя ничего общего с Мальвиной, у жены торговца пиявками как будто и не было…

Впрочем, когда-то эта старая ведьма тоже была девушкой. Повзрослев, она вышла замуж и стала преподавать в школе. Но супруге Дуремара не хватало чуткости, человеческой теплоты, и душевная черствость, подобно ржавчине, изъела ее сердце, превратив в злобную глупую старуху.

– … И вот, после всех ужасов этой бурной ночи, – рассказывала Маркиза, – Буратино оказался запертым в мрачной темнице, сквозь грязные стекла которой едва проникал солнечный свет. Единственными обителями этой ужасной норы были мыши, одинокий кровопийца паук да несчастные мухи, то и дело попадавшие в его липкую паутину. Было, было отчего впасть в уныние! Впрочем, Мальвина готова была выпустить узника из чулана – но лишь на том условии, что он раскается в своих проступках. Но Буратино был не из тех, кем можно было помыкать. «Раскаиваться? Еще чего!» – презрительно бормотал малыш. В какой-то миг Мальвине стало жаль сына шарманщика. Она упала на кровать, обливаясь горючими слезами, и уже была готова выпустить его из чулана. Но прошло несколько минут, и желание поучать, властвовать одержало в ней верх.

– Ладно, Маркиза, кончай уже свои психологические экскурсы, – наморщился комиссар. – Поменьше витийствуй, ближе к делу.

– Вот так всегда, – обидчиво сказала его очаровательная подружка. – Как бегать по помойкам, толковать с птичками, гусеницами, навозными жуками и прочим лесным людом, добывая для тебя разрозненные сведения – так это мы с Рексом. А как анализировать факты, строить гипотезы – так это ты. Ведь ты же у нас гений, а?

– Опять ты за свое, – досадливо проворчал комиссар. – Ну, ты, однако, и зануда!

– Ага! Не нравится! – замурлыкала кошечка. – Ну, так тогда я скажу тебе напрямик: не по душе мне эта жеманная девчонка. Не по душе, и всё! И горе тому плаксивому рифмоплету, что втюрился в нее по самые уши. Уж можешь мне поверить: он еще хлебнет с ней горя-горького! Эта размалеванная кукла согнет его в бараний рог!

– Какому рифмоплету? – невольно улыбнулся Конфеткин.

– Да есть там один такой, лирический актер Пьеро, прискакавший в лес верхом на зайце. Так что можешь больше не искать его невесту. Он её уже нашел.

– А что же Буратино?

Маркиза приподняла лапку:

– А вот что… Буратино сидел в заточении, а его «радушная хозяюшка», со спокойной совестью, улеглась спать. В темном небе взошла луна, осветила серебристым светом домик на лесной лужайке. В окошке чулана, на фоне светящегося диска, малолетний узник увидел черный силуэт какой-то твари с широкими перепончатыми крыльями. Это была летучая мышь. Она принесла Буратино весть о том, что его верные друзья, кот Базилио и лиса Алиса, ждут его на Поле Чудес. По наущению мыши, Буратино полез в крысиную нору, выходившую из чулана в лес – подальше от этой пустышки с голубыми волосами…

– И? Не тяни кота за хвост!

– И это все. Больше нам ничего разузнать не удалось, босс.

– Но ты же сама говорила, что его видели в лесу?

– Мурр! Видели. В компании с Пьеро, Мальвиной и пуделем Артемоном.

– И кто же?

– Местные бабочки и козявки.

– А Рекс? Где он шляется до сих пор?

– Остался в лесу. Я поспешила к тебе с докладом, а он решил еще чуток порыскать на оперативных просторах. Возможно, ему и удастся разнюхать что-то еще.

Продолжение 19 Показания Тортиллы

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ – старый лохматый пес
ШАРИК – он же в детстве
ДЖУЛЬБАРС – щенок, говорит баском, солидно, нараспев.
БЕЛОЧКА – собачка, его подружка, кокетка и тарахтела.
МУРКА-ЗОЛОТАЯ ШКУРКА – кошечка с красивой золотистой шерсткой.
ЛЮБА – ученица средней школы, 10-12 лет.
ВИТЯ – ее брат, ученик 2-б класса.
Хулиганы:
ВАЛЕТ – долговязый, с огненно рыжей копной волос.
СОФА
ГОГА, он же ТОЛСТЫЙ, он же ПУЗАТЫЙ.

1. Забияки

Сад во дворе небольшого дома на городской окраине. На заднем плане виден дощатый забор. На его фоне – собачья будка. Около будки, уронив голову на лапы, дремлет на солнышке дядюшка Шарль. Слышен все возрастающий шум и, наконец, на сцену, с рычанием и визгом, выкатываются Джульбарс и Белочка.

ДЖУЛЬБАРС Ррр… (кусает Белочку) Вот тебе! Вот тебе!

БЕЛОЧКА Ррр … (кусает Джульбарса) Вот тебе! Будешь знать!

Расходятся

ДЖУЛЬБАРС (грозно) Ррр… Гав, гав!

БЕЛОЧКА (заносчиво) Ррр… Тяв, тяв!

ДЖУЛЬБАРС (угрожающе) Вот ты как, да? Так, значит, да? Так?

Джульбарс бросается на Белочку, та убегает, но он хватает ее зубами за хвост.

БЕЛОЧКА Ой! Пусти! Слышишь? Сейчас же меня отпусти, кому говорю! А не то хуже будет!

ДЖУЛЬБАРС (выпуская хвост) А вот не пущу!

Белочка подскакивает к Джульбарсу и кусает его за ухо.

ДЖУЛЬБАРС (взвизгивает) Ой!

БЕЛОЧКА Ну что, получил?

ДЖУЛЬБАРС Ах, ка-ка-я коварная!

БЕЛОЧКА Так тебе и надо!

ДЖУЛЬБАРС Ах, какая кусучая! Ну, погоди, Белка-кобелка, сейчас я тебе задам!

БЕЛОЧКА Попробуй только тронь!

ДЖУЛЬБАРС (грозно ощетинившись) Гав, гав!

БЕЛОЧКА (поджав хвост) Тяв, тяв!

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Эй, забияки!

БЕЛОЧКА Ой, кто здесь?

Драчуны оглядываются и замечают дядюшку Шарля.

ДЖУЛЬБАРС (Белочке) Это дядюшка Шарль!

БЕЛОЧКА (Джульбарсу) Сама без тебя вижу!

ДЖУЛЬБАРС Ну все… Теперь влетит!

БЕЛОЧКА А все из-за тебя!

ДЖУЛЬБАРС Нет, из-за тебя! Это ты первая начала.

БЕЛОЧКА Нет, ты!

ДЖУЛЬБАРС Нет, ты.

БЕЛОЧКА Ты, ты, ты… (щипает Джульбарса) Джульбарс – пенки-квас, провалился в унитаз!

ДЖУЛЬБАРС (грозно) Отстань, Белка-кобелка. Добром прошу. А не то я сейчас тебя проучу.

Замахивается лапой.

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Эй, вояки! А ну, подите сюда!

Джульбарс и Белочка нехотя приближаются к дядюшке Шарлю.

ДЖУЛЬБАРС (оправдываясь) Дядюшка Шарль, это она первая меня укусила. Я ее совсем, совсем не трогал, а она на меня как напала!

БЕЛОЧКА Не слушайте его, дядюшка Шарль! Это он сам первый, припервый начал кусаться. Я его вот нисколечко не трогала, а он на меня ка-ак накинется!

ДЖУЛЬБАРС (Белочке) Ага, а кто меня самая первая за ухо цапнула, забыла уже, да, милая Белочка?

БЕЛОЧКА (подбоченившись) Конечно! А кто меня еще первее за хвост цапнул? Не помнишь уже, мой драгоценный Джульбарсичек?

ДЖУЛЬБАРС Да, конечно! А как я еще вчера крался за Муркой, а ты на меня сзади напала – вспомни-ка, моя ненаглядная Белочка!

БЕЛОЧКА Да, конечно! А как я еще позавчера гонялась за бабочками, а ты выскочил из-под лопухов, помнишь, мой милый Джульбарсичек?

ДЖУЛЬБАРС Ага, моя дорогая Белочка…

БЕЛОЧКА Ага, мой бесценный Джульбарсичек…

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Так, так… Выходит, поцапались – и сами не знаете, из-за чего?

ДЖУЛЬБАРС Мы больше не будем…

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ (Белочке) А ты что скажешь? Что стоишь, задрав нос? Ты тоже хорошая штучка, как я погляжу. Сама к нему пристаешь, а потом ходишь с потрепанным хвостом… Будешь еще драться?

БЕЛОЧКА (нехотя) Не-ет…

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ (приставляя лапу к уху) А? Не слышу?

БЕЛОЧКА (громче) Нет.

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Ну, так давайте сейчас же мириться!

Джульбарс делает шаг навстречу Белочке и протягивает ей лапу с отогнутым мизинцем. Белочка неохотно цепляется мизинцем за мизинец Джульбарса.

ДЖУЛЬБАРС и БЕЛОЧКА:

Помирились, помирились.
Примирились, примирились.
Мы теперь друзья,
Верные друзья.
Обещаем, обещаем:
Не кусаться, не лягаться,
Не щипаться, не кривляться,
Мы теперь друзья,
Верные друзья
Ты – и я.
Ты – и я.

Разнимают мизинцы.

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Вот так-то лучше… И чтоб больше не ссориться! Ясно?

ДЖУЛЬБАРС Ясно!

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ (Белочке) А тебе?

БЕЛОЧКА (сквозь зубы) Да…

ДЖУЛЬБАРС (Белочке) Слыхала, что дядюшка Шарль сказал? Ты тоже хорошая штучка. Сама первая ко мне пристаешь – а потом ходишь с потрепанным хвостом.

БЕЛОЧКА Что, хочешь, чтобы я тебе опять уши надрала?

ДЖУЛЬБАРС (высовывая язык) Белка-балабелка!

БЕЛОЧКА Джулька – барабулька!

ДЖУЛЬБАРС Белка-стрелка-колбаселка!

БЕЛОЧКА Джульбарс, пенки квас, провалился в унитаз!

ДЖУЛЬБАРС Пошла Белка через реку – петух крикнул: ку-ка-реку!

Радостно смеется.

БЕЛОЧКА Подошел к нему Джульбарс – петух клюнул его в глаз.

ДЖУЛЬБАРС Ы-ы… Дядушка Шарль, а Белка дразнится!

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ (вздыхая) Н-да… Не выйдет из вас толковых сторожевых собак!

БЕЛОЧКА А почему это, интересно знать?

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ А потому.

ДЖУЛЬБАРС А все-таки?

БЕЛОЧКА Да, скажите, дядюшка Шарль, ведь нам же интересно.

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ А потому, что настоящая сторожевая собака никогда не станет ввязываться в драку по пустякам.

БЕЛОЧКА И ябедничать на своих лучших друзей! Понял, Джулька?

ДЖУЛЬБАРС И втихую цапать их за бок! Поняла, Белка?

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Верно. Уж если сторожевая собака и вступает в бой – то только при исполнении своих служебных обязанностей.

ДЖУЛЬБАРС А как это – при исполнении своих служебных обязанностей?

БЕЛОЧКА Да, дядюшка Шарль, скажите. Вот вы, например, вступали когда-нибудь в бой при исполнении своих служебных обязанностей?

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Доводилось…

БЕЛОЧКА Ой, дядюшка Шарль, расскажите!

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Таким сорванцам?

ДЖУЛЬБАРС А мы больше не будем. Да, Бела?

БЕЛОЧКА Конечно, Джуля!

ДЖУЛЬБАРС Ведь это же так интересно!

БЕЛОЧКА Ну, что вам стоит, а?

ДЖУЛЬБАРС Ведь мы же вас просим? Просим…

БЕЛОЧКА Ну, дядюшка Шарль, миленький! Ведь вы же такой хороший!

ДЖУЛЬБАРС И такой умный!

Прыгают вокруг дядюшки Шарля и кричат:

«Дядюшка Шарль хороший! Дядюшка Шарль хороший!»

Вешаются ему на шею, и лижут в щеки.

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ (растроганно) Ну-ну… Экие подлизы… И вы больше не будете драться?

БЕЛОЧКА Никогда на свете!

ДЖУЛЬБАРС Даем вам наше честное-пречестное щенячье слово!

Становятся по бокам дядюшки Шарля. Вместе:

Клянемся, клянемся, клянемся: 

ДЖУЛЬБАРС Своими ушами!

БЕЛОЧКА Своими хвостами!

ДЖУЛЬБАРС Своими клыками!

БЕЛОЧКА Своими когтями!

Вместе:

Что будем навеки друзьями! 

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ (разводя лапы) Ну, что тут поделаешь с вами…

Джульбарс и Белочка рассаживаются около дядюшки Шарля.

ДЯДЮШКА ШАРЛЬ Э-хе-хе! Ну, ладно, так и быть, слушайте… История эта приключилась давно – так давно, когда вас еще и не было на свете. А я в ту пору был глупым несмышленым щенком – таким же вот, как и вы сейчас, сорванцом. И звали меня тогда не дядюшкой Шарлем, а просто Шариком… 

2. Хулиганы

Городская площадь. На ней сидит Шарик и поет: 

Тяжело
Жить на свете
Одному,
Одному.
 
Никому
Я не нужен.
Никому,
Никому.

Мир большой,
Мир огромный.
Как я в нем одинок…
Маленький,
Белый,
Пушистый щенок…
 
Ветер!
Ветер!
Желтые листья метет…
Осень.
Осень
Стоит у ворот…
 
Все пинают,
Все смеются
Надо мной,
Надо мной.
 
Неужели
В самом деле,
Я такой
Уж плохой?
 
Мне бы друга,
Мне бы друга,
Верного друга найти!
 
Я б за другом,
Повсюду
Повсюду готов был идти…
 
Мир большой,
Мир огромный,
Как я в нем одинок –
Маленький,
Белый
Пушистый щенок… 

Печально вздыхает. Раздается звон гитары и на сцену, пританцовывая и кривляясь, выходит Софа с гитарой, Валет и Гога. Поют:

Мы компашку сколотили
Тру-ля-ля!
Ходим, бродим,
Ужас наводим,
Тру-ля-ля!
Трудные дети,
Ох, какие трудные!
Нам это все твердят.
Дети страшные!
Дети ужасные!
Ужасней всех ребят. 

Вперед выдвигается Валет. Заложив руки за голову, танцует и поет:

А мой папка
Важным делом занят:
Во-доч-ку пьет!
Мамку колотит,
Деньги ворует,
Вещички про-да-ет.
А я выросту –
Пьяницей стану!
А кем же мне и быть?
Буду горькую,
Буду окаянную
Во-доч-ку пить!
Совесть пропью
Любовь и счастье
Душу свою. 

Хором:

Ха-ха!

Людей уваженье,
Жизни призванье
В бутылке утоплю 

Хором:

Ха-ха!

На передний план выступает Гога.

А мой папка – большой и очень толстый,
Мам-ку не бьет!
Вод-ку не пьет!
Он только дурит,
Где только может,
Родной наш на-род!
А я духом
Пропитан стяжательским
Работать не хочу.
Выросту – стану, как папка, спекулянтом.
Много денег сколочу!
С детства росту я
Лентяем и неучем,
Жмотом слыву.
Но зато джинсы
С лэйбой обалденной,
Во, поглядите,
Но-шу! 

Поворачивается спиной к зрителям и демонстрирует эмблему. Его место заступает Софа.

А мои предки –
Люди не простые!
Научные работнички они.
Оч-чень, оч-чень умные,
Страшно деловые,
Уж-жасно занятые,
К ним не подходи! 

Валет и Гога – эхом:

Не подходи,

Не подходи,

Не подходи…

Валет и Гога – эхом:
Не подходи,
Не подходи,
Не подходи… 

А я себе
Сама предоставлена,
Пятый угол ищу.
Маюсь от скуки
Дурею от безделья,
Места не на-хо-жу!
Ха-ха! 

Валет и Гога становятся около Софы, кладут ей руки на плечи, танцуют и поют:

Мы компашку сколотили
Тру-ля-ля!
Ходим, бродим,
Ужас наводим,
Тру-ля-ля!
Трудные дети,
Ох, какие трудные –
Нам это все твердят.
Дети страшные,
Дети ужасные,
Ужасней всех ребят.  

Продолжение 2