След Буратино

Выйдя из коморки Джузеппе, комиссар направился к папе Карло, но того дома не оказалось, и он решил зайти к нему в другой раз. Сейчас же самым разумным было возвратиться во Дворец Правосудия. Возможно, там его уже ждала какая-то информация о Буратино.

Однако не успел комиссар выйти на развилку улицы, как подвергся неожиданному нападению. Из-под черного камня выползла змея и стремительно набросилась на него. Конфеткин проявил отменную реакцию: он молниеносно выхватил из кармана плаща волшебную дудочку и заиграл на ней веселую мелодию.

Змея запрыгнула на камень, начала выгибаться, раздуваясь и тяжело дыша, пока не превратилась в омерзительную старуху.

– Пощади, комиссар! – закричала старуха, отплясывая на камне. – Сжалься надо мной! Ох! Ох! Мочи нету! Сейчас сердце лопнет! Молю тебя, прекрати!

Комиссар отнял волшебную дудочку от губ и погрозил ведьме пальцем. Обессиленная старуха сникла, обернулась змеей и уползла в свою нору.

Итак, на этот раз орудием злых демонов тьмы выступила змея, принявшая обличье злобной старухи. Как и при расследовании почти любого дела, бесы снова не давали Конфеткину покоя. Теперь они уже не отступятся от него, и будут вредить до самого конца следствия. Тем паче, что ареной битвы сил света и тьмы являлся невинный ребенок. Но комиссар знал также и то, что, несмотря на все злые чары, сумеет одолеть их препоны, так как правда была на его стороне.

Через пятнадцать минут скорой ходьбы Конфеткин был уже во Дворце Правосудия. Едва он поднялся к себе в кабинет, как затрещал телефон. Комиссар поднял трубку, даже не сняв плаща.

– Алло, шеф! – раздался возбужденный голос Сластены. – Мы напали на след!

Конфеткин слегка отодвинул трубку от уха. Ему показалось, что он ощущает у своей щеки жаркое дыхание инспектора.

– Где ты находишься? – спросил комиссар.

– У театра кукол синьора Карабаса Барабаса! Я звоню вам из телефона-автомата, шеф! Это тут рядом, на углу. Мы раскопали важного свидетеля! Как и всегда, вы оказались правы: Буратино не смог равнодушно пройти мимо театра кукол. Он свернул туда по пути в школу, продал одному мальчишке свой букварь за четыре сольдо, купил билет и пошел на представление. Затем его видели на сцене. Во время интермедии «33 пощечины» он выскочил на подмостки и стал танцевать с актерами стильный танец «Птичка-полька». Но тут появился директор театра, синьор Карабас Барабас и уволок Буратино за кулисы, после чего представление возобновилось! Да, вот еще что, шеф! Во время спектакля Буратино сидел в первом ряду!

Он умолк, давая время Конфеткину осмыслить информацию. Но, впрочем, ненадолго:

– Какие будут указания, комиссар? Доставить к вам мальчишку, купившего букварь у Буратино?

– Не стоит.

– А что с ним делать?

– Отпусти его.

– А вы подъедете, шеф?

Конфеткин пожевал губами:

– Ммм… Пока не знаю.

– А что делать нам?

– Пока оставайтесь на месте… Впрочем…

У комиссара мелькнула одна мысль.

– Жди меня у кукольного театра, а Бублик пусть возвращается сюда. Передай-ка ему трубку.

Через секунду возле уха комиссара раздался сухой надтреснутый голос второго инспектора:

– Я на проводе, шеф.

– Вот что, сынок, давай-ка, двигай сюда. Поглядишь тут картотеке, есть ли у нас что-нибудь на кота Базилио и лису Алису. К моему приходу постарайся разузнать о них всю подноготную.

– Будет сделано, шеф.

Комиссар положил трубку и спустился в вестибюль. На этот раз он решил воспользоваться своим служебным самокатом. По дороге он подумал о том, что следовало бы еще разок зайти к старому шарманщику и осмотреться на месте. Предметы обихода, обстановка, вся атмосфера жилища, могли сказать очень много о его хозяине и натолкнуть на какую-нибудь дельную мысль.

Подъехав к театру кукол, Конфеткин поставил свой старенький, видавший виды самокат у тротуара, и к нему тут же устремился нервный худощавый человек в куртке стального цвета. На голове у него была спортивная вязаная шапочка, а на ногах – грязные кеды.

– Мы рады приветствовать вас на нашей платной автостоянке! – хищно осклабился человек в кедах.

– Какой такой платной автостоянке? – проворчал комиссар.

Он огляделся по сторонам, но ничего, кроме кривой улицы, усеянной рытвинами и колдобинами, не увидел. Неподалеку, посреди дороги, зиял водопроводный колодец без крышки люка. Из колодца торчала корявая палка с грязной тряпкой.

– Здесь платная автостоянка, сэр! – возвысил голос сборщик платежей. – Извольте заплатить два сольдо!

Комиссар усмехнулся:

– Но что-то я не вижу здесь никакой автостоянки.

– Да вот же она, – и человек в кедах указал отогнутым пальцем себе за спину. – Видите знак?

Конфеткин посмотрел в указанном направлении. Действительно, там стоял знак: серый круг, на котором была изображена рука с протянутой ладонью. В нее падали монеты.

«Что-то тут не так, – подумал Конфеткин. – Надо бы разобраться с этим типом».

Он пошарил рукой в кармане.

– А на что идут деньги от сборов?

Сборщик налогов с готовностью пояснил:

– На ремонт дороги.

Комиссар вынул из кармана свой жетон и показал его человеку в кедах:

– Комиссар Конфеткин из криминальной полиции. Покажите-ка мне вашу лицензию, дружище.

Лицо сборщика податей вытянулось.

– Одну минутку, я сейчас вернусь, – заюлил он. – Кажется, меня зовет директор…

Он затрусил прочь от Конфеткина. Комиссар с озорным блеском в глазах наблюдал, как аферист поспешно нырнул в ближайший переулок. Оставив самокат у обочины, Конфеткин двинулся к разноцветному шатру театра. Инспектор Сластена уже поджидал его у входа.

– Пойдем-ка со мной, старина.

Они вошли в шатер через служебный ход.

За кулисами стоял невообразимый гам, повсюду сновали куклы: собака с черными бусинками глаз, леший, ведьма, дикие гуси, фокусник в высоком колпаке со звездами, король и королева…

– Уважаемый, не подскажете ли, как пройти к директору театра? – обратился Конфеткин к проходившему мимо королю.

Король величественно приосанился, скрестил руки на груди и открыл рот для королевского ответа, но тут в разговор вклинилась королева:

– Карабас Барабас-то? Идемте, я вас проведу.

Король так и остался стоять с открытым ртом.

Его царственная супруга подвела комиссара к кабинету директора, и Конфеткин постучал в дверь.

Продолжение 10 Синьор Карабас Барабас

Ведьма

На улице было сыро, ветер гнал по небу бурые тучи, временами начинал накрапывать дождь.

Улица Лунных грез находилась в районе Тихой Речки. Комиссар прошел три квартала по улице Александра Невского, затем свернул на Серафима Саровского и, у обелиска неизвестным богатырям, стал спускаться к реке.

Конфеткин любил бродить по этим старым, еще нетронутым цивилизацией окраинам. Центр города уже во многом утратил свои первозданные черты, был безнадежно изуродован серыми безликими зданиями и помпезными памятниками Балабасу Непогрешимому. Здесь же, в этих убогих трущобах, было как-то меньше фальши, чувствовалось кипение настоящей жизни.

Кривая улочка петляла, скатываясь вниз к глиняному бугру, и разбивалась у него на два рукава, по бокам которых тянулись кривые черные заборы. За ними лепились покосившиеся лачуги.

У распадка улицы, на гладком черном камне, сидела полусумасшедшая старуха с седыми космами волос. В руке она держала погремушку. Увидев комиссара, старуха злобно зашипела:

– Пришел-таки! Ах, негодяй! Чтоб тебя покусали злые собаки! Чтоб тебя задавила зеленая жаба! А вот я сейчас тебе двойку по алгебре поставлю! И без родителей чтоб в школу не приходить!

Безумная старуха загремела погремушкой и бросила под ноги Конфеткину горсть праха.

– Тьфу тьфу тьфу! Тьфу тьфу тьфу! – заплевала ведьма, пританцовывая на камне. – О, Вельзевул, помоги!

Обойдя выжившую из ума бабу, комиссар двинулся по улице, держась правой стороны. Впереди поблескивала Тихая Речка, и в ее заводях степенно плавали дикие утки и гуси. От реки веяло свежим ветерком.

Как только комиссар скрылся из виду, злобная старуха принялась корчиться в судорогах, шипя и извиваясь. Улица была безлюдна, и никто не видел, как она, превратившись в змею, уползла под черный камень.

Продолжение 8 Сизый Нос

Старая сказка на новый лад

Действующие лица:

Дедка

Бабка

Колобок

Медведь

Волк с оранжевым хвостом

Лиса

Часть первая

Дедка

Бабка, дай што пожевать.

Бабка

А чаво ж тебе подать?

В кладовой нет ни крупинки.

Пусты лари и корзинки.

Дедка

А по амбару помети.

По сусекам поскреби…

Что-нибудь сообрази!

Бабка

И! Со-о-бра-зи!

Сам разлегси на печи,

А ты – скреби, мети!

Дедка

Ну, не ворчи. Ступай.

Бабка

Ох, ох! Ай-яй!

Уходит.

Дедка (слезая с печи)

Ну, и глупая старуха!

(И, как подвело мне брюхо!)

Да была бы тут еда –

Я б лежал бы? Ни-ког-да!

Съел бы я сейчас гуся,

Иль в сметане карася.

Пряник медовый, печенье,

Крендель маковый с вареньем,

Золотистый мандарин,

Аль заморский апельсин…

Ах, какой же я страдалец!

Что б куснуть мне? А? свой палец?

Смотрит на палец.

Ох ты, долюшка лихая!

Хоть бы корочка, кака

Завалялась где-нибудь…

Съесть бы уж хоть что-нибудь.

Расхаживает по горнице.

Где ж она запропастилась?

Ну, скажите мне на милость?

Никакого уваженья

К моему пищеваренью!

Входит бабка с кружкой муки.

Дедка

Ну, явилась! Наконец!

Я уж думал, мне копец!

Хоть маленько наскребла?

Заглядывает в кружку.

Ай, да бабка! Голова!

Обнимает бабку. Бабка толкает дедку локтем в бок:

Брысь!

Дедка

Но, но! Уймись!

Отступает. Бабка замешивает тесто.

Дедка

Сахарку-то положила?

Бабка

Нет. Тебя спросить забыла.

Дедка

Сыпь поболе! Не жалей!

Молочка чуток подлей…

Бабка

А изюму положить?

Дедка

Да не забудь яичек вбить!

Бабка

Мели, Емеля – твоя неделя.

Дедка

Уж нельзя молвить и слово…

Бабка

Тесто уж почти готово.

Языком-то чем молоть,

Дров сходил бы наколоть.

Дедка

Ох,ох! Вот жисть настала!

Кручусь, верчусь – и все ей мало!

Уходит.

Бабка.

И за что мне эта доля?

Будь на это моя воля,

Я бы энтих мужиков

Потопила, как котов!

Никакого от них прока.

Только лишь одна морока.

День-деньской с печи не слазит!

Ум за разум уж залазит –

Что сготовить? Что подать?

Хоть сама в кастрюлю сядь!

Входит дедка.

Все! Порядок! Наколол!

Бабка

Ну, так сыпь тады на пол.

Дедка сваливает дрова на пол, подбрасывает поленья в печь. Встает, наблюдает за бабкой.

Дедка

Долго будешь ты месить?

Иль меня со свету сжить

Ты решила, душегубка?

Бабка (делая колобок)

Счас. Еще одна минутка.

Налеплю я пирожков…

Дедка

Ставь-ка в печь! И так готов!

Бабка

Ты в своем уме ли, старый?

Прямо как ребенок малый…

Дедка

Что? Перечить? Вот так штука!

Ишь, запела… Ну-ка, ну-ка…

Кто тут в доме голова?!

Знаю я свои права!

Рукава как засучу –

Уму живо научу!

Бабка

И! Гроза! Трясусь от страха!

Аж промокла вся рубаха!

Напужал! Ах, боже мой!

Дедка (грозит бабке пальцем)

Я голодный – страх как злой!

За себя не отвечаю!

Стерегись! Коль осерчаю,

Будя жуткая бяда!

Бабка (ворчливо)

Расходился.… Вот, балда!

Дедка

Это что ты там бормочешь?

Иль изведать больно хочешь,

Мой характер заводной?

Я и так уж сам не свой!

Совершенно изнемог…

Сунь в духовку колобок!

Бабка

Бог с тобой. (Ставит колобок в духовку) Совсем сказился.

Дедка (мечтательно)

Кабы стол – да сам накрылся!

А вокруг – плясали б девы…

Сделал номер бы я левый…

Э-хе-хе… уже неймется…

Ну, што там?

Бабка

Еще пякется.

Дедка

Хуже пытки нет на свете,

Чем терпеть мученья эти!

А-а, как вкусно потянуло…

Все внутри перевернуло…

Не пора ль уже вымать?

Бабка

Рано. Надоть подождать.

Дедка

О, зловредная страуха!

Бестолковая стряпуха!

Коль не вытащит тяперя –

Превращусь тады я в зверя!

Разбяруся я с тобой…

Ну, што там?

Бабка

Еще сырой!

Дедка

Нету мочи, нету сил!

Третий час уже пробил!

Ты играешься с огнем!

Бабка

Еще минутку подождем.

Подрумянится нехай.

Дедка

Все! Довольно! Вынимай!

Бабка

Не пропекся он еще.

Сыроват пока еще.

Пусть поболе подойдет.

Дедка

Ничаво! И так сойдет!

Бабка

Эка, как его забрало.

Нету выдержки нимало.

Безрассудный, вздорный дед!

Получи-ка свой обед!

Вынимает колобок и ставит его на стол.

Дедка (подходит к колобку, трогает его пальцем)

Уф! Горячий! С пылу, с жару!

Да к нему еще бы чару

Бархатистого вина…

Бабка

Разогнался… Сатана!

Дедка (потирая руки)

Ах, как корочка блестит!

Словно солнышко горит!

Отворю-ка я окошко,

Охолонет пусть немножко.

Открывает окно и переносит колобок на подоконник.

Дедка (подмигивая бабке)

Ты еще бы подшустрила,

Да кастрюльку б щей сварила –

Была б самой клёвой в мире!

Бабка

Счас! Держи карман-т пошире!

Тебе рябчиков подам!

С хреном поросенка дам!

Гармониста позову,

Красных девок созову,

Принесу я пива с медом,

Погуляем всем народом!

Дедка

Ну, пошла… Спаси, Ярило!

Не язык – а чисто шило!

Лучше б ты сходила, что ли,

Принесла б маненько соли…

Бабка

Разбежалась! Енерал!

Глянь к, лампасы потерял!

Дедка

Ну, ступай, ступай, давай!

Бабка

Только рот не разевай

Без меня на колобок!

Дедка

Больно нужен! Не пирог!

Бабка уходит. Дедка, пританцовывает и, поет:

Во поле березонька стояла,
 Во поле кудрявая стояла.
 Люли, люли стояла.
 Люли, люли стояла.

Тем временем колобок выкатывается в окно. Дедка, не замечая этого, продолжает петь:

Некому березку пощипати,
 Неком у березку поломати.
 Люли, люли пощипати…

Входит бабка с солонкой в руке.

Ба! А где же колобок?

Дедка (оборачиваясь к окну)

Вот так чудо! Ай, убёг?

Бабка

Ах ты, старый крокодил!

Ну, спасибо! Удружил!

Слопал! Слопал колобок!

Ну, молись! Настал твой срок!

Швыряет в дедку солонкой.

Дедка

Ты чаво? Вот дура баба!

Аль свалилась с баобаба?

Соль просыпать – не к добру!

Бабка (хватаясь за кочергу)

В порошок сичас сотру!

Я стираю, вяжу, глажу,

Выгребаю с печи сажу,

А он знай – баклуши бьет,

Да мне песенки поет!

Поглядите на него!

Бросается на дедку с кочергой.

Дедка (улепетывая от бабки)

Да не трогал я его!

Бабка

Ах ты, мерзкий бармалей!

Дедка (увертываясь от ударов кочерги)

Погоди! Не бей! Не бей!

Бабка (гоняясь за дедкой)

Изверг! Ирод! Душегуб!

Обскубу тебе я чуб!

Душу вынул из меня!

Ну, попомнишь ты меня!

Отольются коту слезы,

Бородатая заноза!

Верно девки говорили,

Когда замуж выходила,

Что погубит он тебя!

А я ж вышла за тебя!

Не оставить и кусочка

От такого колобочка!

Смял – и глазом не моргнул!

Дедка (спасаясь от бабки бегством)

Убивают! Караул!

Окончание