Конец Карабаса

Последний акт этой трагикомедии разыгрался в коморке папы Карло, куда комиссар прибыл сразу же после того, как управился с неотложными делами у Лебединого озера. Он поспел как раз вовремя – к тому моменту, когда старый шарманщик со своими малышами подошел к дому и проник вслед за ними в открытую дверь. Нет нужды говорить о том, что Конфеткин был в сапогах-скороходах и шапке невидимке.

Таким образом, Конфеткин являлся незримым свидетелем всех дальнейших событий. Он от души наслаждался той чистой радостью, что царила в доме папы Карло. И, казалось, светлый дух бесстрашного комиссара, словно ангел-хранитель Буратино и его верных друзей, витал в этом жилище, струясь и ликуя от полноты торжествующих чувств.

Комиссар видел, как по настоянию Буратино, шарманщик сорвал со стены старый холст с нарисованным на нем очагом, и как за ним обнаружилась потайная дверь.

Что было там, за этой дверью? Уж во всяком случае, не сундуки с золотом, подумалось комиссару.

Не являлась ли эта старинная дверь входом в некое светлое царство – царство вечной истины, гармонии и любви?

Сколько долгих лет простояла она, завешанная ветхим холстом с нарисованным очагом? Но пришел назначенный провидением час – и она отворилась.

Не видимый никому, комиссар наблюдал, как Буратино, со свечой в руках, переступил порог сокровенной двери. Следом за ним в нее вошли папа Карло и его верные друзья: Пьеро, Мальвина и пудель Артемон.

Дверь затворилась.

Комиссар терпеливо ждал. Он не торопил события, предоставляя им следовать своим чередом.

Многие в Тарабарском королевстве считали Конфеткина наивным чудаком. Они полагали, что времена подобных романтиков давно ушли. Эти люди называли себя реалистами. Они не верили в сказки. Их мир был сужен и ограничен со всех боков скучной рутиной суетных дел.

Но Конфеткин думал иначе. Он считал, что сказка – это и есть та самая реальность, в которой живет человек. Надо только уметь быть в ней светлым героем. Если же ты плетешь кому-либо козни – это, рано или поздно, обернется против тебя самого. По сути дела, именно люди с невинными детскими сердцами и оказываются истинными мудрецами на этой Земле.

Карабас Барабас не заставил себя долго ждать. Он появился в коморке шарманщика с четырьмя полицейскими. Они стучали в закрытую дверь, и даже пытались высадить ее – но ничего у них не вышло. Вскоре полицейские убрались восвояси, и директор кукольного театра остался один. Вернее, ему только казалось, что он был один. Ибо в тот самый момент, когда он уже собирался покинуть дом папы Карло, комиссар Конфеткин снял шапку-невидимку, вынул из кармана плаща волшебную дудочку, и сурово произнес:

– Карабас Барабас! Именем Алексея Толстого, вы арестованы!

Вот и этой сказочке конец, а кто прочёл её – молодец!

Доклад Маркизы

После ухода мистера Каппучини Конфеткин отдал распоряжение Бублику оставаться в дежурке, поскольку Сластена отдыхал после бессонной ночи. Он осведомился у него о новостях. Ничего нового в его отсутствие не произошло – разве что дважды заходил папа Карло справиться, как продвигаются поиски Буратино. Бублик отделался избитой фразой о том, что следствие, мол, идет по намеченному плану.

– Ладно, – проворчал комиссар. – Посмотри пока, не ли у нас чего на черепаху Тортиллу.

Бублик ушел выполнять его распоряжение.

Из-за занавески высунулась белая мордочка Маркизы. Она грациозно спрыгнула с подоконника на пол, с пола на стул, со стула на стол – и очутилась перед Конфеткиным.

– Да-а! – сказала Маркиза, сладко потягиваясь. – И здорово же он, чертяка, это придумал!

– Ты, о чем? – не понял Конфеткин.

– Да о том, чтобы сдать сапоги-скороходы в аренду! А заодно и шапку-невидимку. Какая богатая мысль! Не понимаю, как это ты упустил такое заманчивое предложение?

– Ну, да, – усмехнулся комиссар. – Ищи-свищи его потом в сапогах-скороходах и шапке-невидимке за синими морями, за дремучими лесами.

– Мурр! А царевна Несмеяна? Её-то можно было рассмешить? Ведь полцарства все-таки!

– А голова? – возразил Конфеткин. – Голова-то у меня одна.

– Эх, не деловой ты человек, комиссар! Ох, не деловой! Натырил бы в саду у колдуна молодильных яблок, пощекотал подмышками царевну – глядишь, сейчас бы на черном самокате, весь в золотых цепях катался б!

Пожалуй, одна лишь Маркиза могла позволить себе в разговорах с Конфеткиным такой фривольный тон. Она была его любимицей и прекрасно это понимала.

Конфеткин откинулся на спину стула и, потянувшись, добродушно улыбнулся:

– Ладно, Маркиза, кончай треп. Давай, докладывай по существу, что ты там с Рексом нарыла.

Кошечка приложила к уху пушистую лапку:

– Слушаюсь, господин комиссар! Как установлено в результате оперативных мероприятий…

– Маркиза! – Конфеткин постучал пальцем по столу. – Сейчас получишь в глаз!

– Ну, ты и грубиян! – мурлыкнула кошечка. – И с кем только мне приходится водиться!

– Я институтов благородных манер не кончал… – предупредил Конфеткин.

– Оно и видно!

Внезапно комиссар сделал резкий выпад рукой и попытался ухватить Маркизу за ухо. Его пушистая любимица, подняв лапу, молниеносно отразила нападение. Комиссар тут же нанес удар кончиками пальцев по правому уху Маркизы – но кошечка легко блокировала его подушечкой левой лапки. И тут же перешла в резкое контрнаступление: попыталась поймать острыми зубками комиссара за палец. Конфеткин отдернул руку и вновь стал атаковать: несильные, скользящие удары градом посыпались на Маркизу. Белая леди упала на спину и, заняв оборонительную позицию, стала ловко отражать нападение.

– Ну что, получила? – звонким голосом вскричал комиссар, осыпая Маркизу ударами.

Его глаза горели мальчишеским торжеством. Маркиза, изловчившись, легонько укусила комиссара за палец.

– Ай-яй! – взвизгнул Конфеткин и сунул палец в рот.

– Ага! Получил?! Мур, мур!

Комиссар подул на палец и сказал, осматривая его с разных сторон:

– Ладно, Маркиза, я тебя еще проучу. Ишь, чего надумала! Кусать за пальцы свое прямое начальство!

Кошечка снова уселась перед Конфеткиным и с горделивым видом приосанилась.

– А я такая! – сказала она воинственным тоном. – Если ко мне по-хорошему – то и я по-хорошему: последней мышкой с другом поделюсь. Но если всякие невоспитанные типы станут тянуть ко мне свои нечистые руки – могу и палец откусить.

Такие шаловливые эскапады между комиссаром и его пушистой леди не были редкостью, хотя друзья старались не афишировать свои отношения.

– Ну, все, – сказал комиссар, сурово топорща брови. – Потехе время – делу час. Давай, выкладывай.

Маркиза нехотя переключилась на деловую волну:

– В общем, Буратино жив, здоров и, похоже, пока ничто ему не угрожает. Поговаривают, будто он скрывается в лесу с актерами Пьеро, Мальвиной и пуделем Артемоном.

То, что с Буратино все благополучно, комиссар уже понял по поведению Маркизы – иначе он не затеял бы с ней этот шутливый бой.

– Скрывается от кого?

– От синьора Карабаса Барабаса.

Вновь на сцену выступал доктор кукольных наук!

– А что ему понадобилось от малыша?

– Золотой ключик.

– Так, так… – комиссар задумчиво потеребил нижнюю губу. – Выходит, Буратино завладел золотым ключиком…

– Ты поразительно догадлив, комиссар, – съязвила Маркиза.

– И как он к нему попал? Уж, не от черепахи ли Тортиллы?

– Так ты уже в курсе, – с легкой досадой сказала кошечка.

– Что-нибудь ещё удалось раскопать?

– В общем, вся эта история началась после того, как Буратино получил от синьора Карабаса Барабаса пять золотых монет и направился с лисой Алисой и ее дружком, котом Базилио, в страну Дураков. По пути они заглянули в харчевню «Трех Пескарей» и там отужинали.

– За счет Буратино?

– Вестимо дело!

Конфеткин машинально отправил в рот леденец.

– Так вот, Буратино съел три корочки хлеба, а его сотрапезники уплели жареного гуся, карасей в сметане и прочие блюда, после чего все трое улеглись спать. Ночью хозяин харчевни разбудил Буратино и сказал, что кот с лисой ушли. Он потребовал с парня один золотой за ужин и велел ему догонять своих дружков. Буратино вышел из харчевни и направился к полю чудес.

– Удалось выяснить, с какой целью?

– Кот с лисой наплели ему, что если там посадить золотые монеты…

Комиссар махнул рукой:

– Понятно!

– Ну вот, Буратино шел по лесной тропинке, когда увидел, что за ним гонятся разбойники. Их было двое, и на них были надеты белые балахоны с прорезями для глаз. Парень бросился наутек. Он бежал от своих преследователей что есть мочи, но его слабые силы были на исходе. В лунном свете мелькали деревья, высокие травы, впереди показались заросли камыша. Грабители уже настигали малыша, когда тот неожиданно свалился с холма в какое-то озеро. Очутившись в воде, он ухватился за нечто корявое. Как выяснилось в последующий миг, это были лапы белого лебедя, мирно дремавшего в пруду. Разбуженный лебедь взмахнул крыльями и взмыл ввысь. Малыш крепко держался за его лапы, и лебедь перенес деревянного мальчика на другой берег. Так ему удалось оторваться от своих преследователей.

– Их личности установлены?

– Да.

– Это Базилио и Алиса?

– Они самые!

– Так, дальше.

– Тогда кот с лисой обошли озеро берегом и вновь напали на деревянного человечка. Буратино бросился бежать, однако на этот раз разбойники настигли его на опушке леса.

Пушистая леди умолкла, прищурив зеленые глазки – нагнетала напряжение. Конфеткин молчал.

– Была глубокая ночь… – вновь начала Маркиза. – Луна скрылась за облаками… На лесной опушке стоял дом, в котором жила девочка с голубыми волосами. Эту девочку звали Мальвина…

Комиссар прикрыл веки, сцепив пальцы на животе.

– Попав в руки разбойников, – продолжала Маркиза, – Буратино стал звать на помощь. Распахнулись ставни, и в одном из окон появилась заспанная девочка с голубыми волосами. Она сладко зевнула и, не открывая сонных глаз, вновь затворила окно. Таким образом, бедный малыш остался со злодеями один на один.

На столе комиссара мерно тикали часы. Маркиза сидела возле них, как изваяние. Вместе с часами она составляла великолепную композицию.

– И что произошло потом?

– Поняв, что помощи ждать неоткуда, Буратино спрятал золотые монеты в рот. Разбойники обыскали его, но ничего не нашли. Они стали выпытывать у него, где деньги, но малыш не издавал ни звука. Наконец кот с лисой смекнули, что монеты у него во рту. Они попытались разжать ему челюсти, но тщетно. Тогда они стали трусить бедного мальчугана, схватив его за ноги – монеты не выпадали. Наконец, злодеи привязали его к дереву вниз головой, рассчитывая, что рано или поздно Буратино откроет рот, и деньги сами упадут на землю. Но сидеть всю ночь под деревом им не хотелось, и они ушли спать. А наутро Мальвина вновь распахнула окно и увидела деревянного человечка, висящего вниз головой на ветке дерева.

– Надеюсь, на этот раз она помогла ему?

– Да. Но, избавившись от лап разбойников, бедный малыш угодил в руки этой бессердечной куклы!

– И что же такое она натворила?

– Сначала велела муравьям перегрызть веревку, на которой висел малыш, а когда он был освобожден, усадила его за стол на зеленой лужайке, и стала потчевать всяческими лакомствами.

– Чудовищно! – усмехнулся Конфеткин.

– Напрасно ты так иронизируешь, комиссар. Тебе известно что-нибудь об этой девице?

– Лишь то, что это милая благовоспитанная девочка.

– Слишком благовоспитанная! Мур, мур! Представь себе, сколько пришлось пережить парню в эту ночь! Его преследовали злые разбойники, он падал в пруд, летел на лебеде и, в довершение всех бед, болтался на холодном ночном ветру, привязанный к ветке дерева! И вот, наконец, все это осталось позади. Наступило прекрасное осеннее утро. На лужайке росли цветы, пудель Артемон с беззаботным лаем гонялся за бабочками. Буратино тоже хотелось поиграть, ему не сиделось на месте! Но Мальвина решила заняться его воспитанием! Сначала она поучала его, как следует вести себя за столом. Затем стала донимать его арифметикой и, в довершение пыток, принудила писать диктант! Она обращалась с ним, как с какой-то бездушной куклой. А когда Буратино нечаянно макнул нос в чернильницу и посадил на скатерти кляксу, заперла его в темный чулан!

Почему в этот момент Конфеткину вдруг вспомнилась жена Дуремара – Аида?

Ассоциация возникла сама собой, хотя ничего общего с Мальвиной, у жены торговца пиявками как будто и не было…

Впрочем, когда-то эта старая ведьма тоже была девушкой. Повзрослев, она вышла замуж и стала преподавать в школе. Но супруге Дуремара не хватало чуткости, человеческой теплоты, и душевная черствость, подобно ржавчине, изъела ее сердце, превратив в злобную глупую старуху.

– … И вот, после всех ужасов этой бурной ночи, – рассказывала Маркиза, – Буратино оказался запертым в мрачной темнице, сквозь грязные стекла которой едва проникал солнечный свет. Единственными обителями этой ужасной норы были мыши, одинокий кровопийца паук да несчастные мухи, то и дело попадавшие в его липкую паутину. Было, было отчего впасть в уныние! Впрочем, Мальвина готова была выпустить узника из чулана – но лишь на том условии, что он раскается в своих проступках. Но Буратино был не из тех, кем можно было помыкать. «Раскаиваться? Еще чего!» – презрительно бормотал малыш. В какой-то миг Мальвине стало жаль сына шарманщика. Она упала на кровать, обливаясь горючими слезами, и уже была готова выпустить его из чулана. Но прошло несколько минут, и желание поучать, властвовать одержало в ней верх.

– Ладно, Маркиза, кончай уже свои психологические экскурсы, – наморщился комиссар. – Поменьше витийствуй, ближе к делу.

– Вот так всегда, – обидчиво сказала его очаровательная подружка. – Как бегать по помойкам, толковать с птичками, гусеницами, навозными жуками и прочим лесным людом, добывая для тебя разрозненные сведения – так это мы с Рексом. А как анализировать факты, строить гипотезы – так это ты. Ведь ты же у нас гений, а?

– Опять ты за свое, – досадливо проворчал комиссар. – Ну, ты, однако, и зануда!

– Ага! Не нравится! – замурлыкала кошечка. – Ну, так тогда я скажу тебе напрямик: не по душе мне эта жеманная девчонка. Не по душе, и всё! И горе тому плаксивому рифмоплету, что втюрился в нее по самые уши. Уж можешь мне поверить: он еще хлебнет с ней горя-горького! Эта размалеванная кукла согнет его в бараний рог!

– Какому рифмоплету? – невольно улыбнулся Конфеткин.

– Да есть там один такой, лирический актер Пьеро, прискакавший в лес верхом на зайце. Так что можешь больше не искать его невесту. Он её уже нашел.

– А что же Буратино?

Маркиза приподняла лапку:

– А вот что… Буратино сидел в заточении, а его «радушная хозяюшка», со спокойной совестью, улеглась спать. В темном небе взошла луна, осветила серебристым светом домик на лесной лужайке. В окошке чулана, на фоне светящегося диска, малолетний узник увидел черный силуэт какой-то твари с широкими перепончатыми крыльями. Это была летучая мышь. Она принесла Буратино весть о том, что его верные друзья, кот Базилио и лиса Алиса, ждут его на Поле Чудес. По наущению мыши, Буратино полез в крысиную нору, выходившую из чулана в лес – подальше от этой пустышки с голубыми волосами…

– И? Не тяни кота за хвост!

– И это все. Больше нам ничего разузнать не удалось, босс.

– Но ты же сама говорила, что его видели в лесу?

– Мурр! Видели. В компании с Пьеро, Мальвиной и пуделем Артемоном.

– И кто же?

– Местные бабочки и козявки.

– А Рекс? Где он шляется до сих пор?

– Остался в лесу. Я поспешила к тебе с докладом, а он решил еще чуток порыскать на оперативных просторах. Возможно, ему и удастся разнюхать что-то еще.

Продолжение 19 Показания Тортиллы

Маркиза

Однако если уж комиссар дал кому-либо свое веское слово – он привык его держать. Это было одной из отличительных черт его сложной многогранной натуры. Поэтому, как только Пьеро покинул кабинет, Конфеткин проворчал:

– Эй, лежебока, подъем! Довольно дрыхнуть. Есть работенка.

Занавеска на одном из окон всколыхнулась, и оттуда послышался высокий мелодичный голосок:

– Мурр!

– Вставай, вставай, – с напускной строгостью сказал Конфеткин. – Хватит нежиться. У человека невеста сбежала – надо помочь.

Из-за занавески высунулась белая симпатичная мордашка с красивыми изумрудными глазками. Под маленьким изящным носом красавицы торчали тонкие длинные усики. Кошечка потянулась и выгнула спину дугой.

– Мурр, мурр, – пропела она и сладко зевнула.

Грациозно соскочив с подоконника, она подошла к комиссару и нежно боднула его лбом в ногу. Не довольствуясь этим проявлением дружеских чувств, кошечка ласково потерлась об его голень.

– Ну, все, Маркиза, довольно, – сказал Конфеткин с притворной строгостью. – Экая ты, однако, приставала.

В ответ Маркизой подобралась и вскочила ему на колени. Прежде чем улечься, она принялась утаптывать ноги Конфеткина своими мягкими лапками, то и дело запуская ему в них острые коготки. Комиссар легонько стукнул ее ладонью по спине:

– Маркиза! Ты делаешь мне больно!

Кошечка повернулась к комиссару спиной, и ее пушистый хвост попал ему в нос.

– Ну-с, – усмехнулся Конфеткин, отстраняя от своего носа ее хвост. – И где же наши светские манеры, моя милая леди?

Маркиза прыгнула с колен на стол. Она уселась на какую-то официальную бумагу, приподняла лапку и легонько взмахнула ей у щеки комиссара.

– Слушай, киска, – сказал Конфеткин, доверчиво глядя в ее узкие зеленые глазки. – Мне сейчас не до игр. Ты же все слышала. Исчез Буратино. Пропала Мальвина. Дело принимает скверный оборот.

– И ты опять никак не можешь обойтись без твоей глупой Маркизы, верно? – приятным грудным голосом произнесла кошечка. – Ладно, уж, так и быть, помогу тебе и в этот раз.

– Да уж, сделай одолжение, киса, – сказал комиссар. – Разузнай там по своим каналам, куда подевалась Мальвина. А заодно выясни, если удастся, и насчет Буратино.

Как правило, он прибегал к услугам Маркизы лишь в очень редких случаях, когда обычные методы расследования не приносили успеха. Впрочем, сейчас его зеленоглазая красавица все равно лежала без дела, и Конфеткин решил, что прогулка на свежем воздухе ей не повредит.

– Кстати, прихвати с собой и Рекса, – лукаво заметил он. – Вдвоем у вас дело пойдёт веселее.

Он знал, что Маркизу и Рекса связывают узы самой нежной дружбы и вместе они могут горы свернуть. Причем, если Рекс безошибочно брал практически любой след, его пушистая подружка была поистине неоценима, когда дело касалось добычи всевозможных сведений. Перед ее шармом, ее обаянием не мог устоять никто.

– Ну, долго ты еще будешь тут прихорашиваться? – справился Конфеткин, видя, что кошечка принялась умываться у него на столе. – Иди, ты мешаешь мне работать.

– Вот еще, – возразила Маркиза. – Неужели ты думаешь, шеф, что я выйду на дело в таком растрепанном виде?

Она приводила себя в порядок еще с добрых полчаса, и Конфеткин был вынужден терпеть это безобразие. Когда же Маркиза, окончив свой туалет, выпрыгнула в осенние сумерки через открытую форточку, комиссар приоткрыл дверь:

– Заходите, ребятки.

Продолжение 13 Золотые деревья