Показания Тортиллы

Выслушав доклад Маркизы, Конфеткин вызвал Бублика, чтобы узнать, есть ли у них что-либо на черепаху Тортиллу. Однако никакой информации об этой особе во Дворце правосудия не оказалось. Ни даты рождения, ни места жительства, ни рода занятий – решительно ничего. Создавалось впечатление, что черепахи с таким именем вообще никогда не водилось ни в каком водоеме. И, если бы не свидетельство Дуремара, подкрепленное разведанными Маркизы и Рекса, Конфеткин так никогда бы и не узнал о ее существовании. Но теперь он знал о ней. И это меняло дело. Он понимал, что Тортилла играет во всей этой истории ключевую роль – причем в буквальном смысле этого слова. Ведь это именно она, а не кто-либо иной, подарила сыну шарманщика золотой ключик.

Настало время потолковать с этой таинственной особой.

Вызывать Тортиллу повесткой во Дворец Правосудия не имело смысла: это заняло бы слишком много времени. И, сверх того, комиссару хотелось побеседовать с ней в неофициальной обстановке. А посему он подошел к своему шкафчику и достал оттуда сапоги-скороходы и шапку-невидимку. Накрывшись шапкой-невидимкой, комиссар пробормотал заклинание, развернулся на каблуках и исчез из кабинета. Через секунду он уже стоял на берегу пруда.

Громко квакали лягушки. Пепельно-серое небо затянули тучи – по всему видно, собирался дождь. Вода в пруду была стального цвета, покрытая ряской и тиной. У берегов о чем-то едва слышно перешептывались камыши.

Комиссар вышел на мост через ручей, впадавший в пруд. Он уже хотел, было снять шапку-невидимку, как вдруг увидел на дороге кота и лису. Они направлялись в его сторону. Вскоре приятели вышли на мост.

– Вот тут-то все это и приключилось, – сказала лиса коту сладкоречивым тоном. – Они решили его утопить, хи-хи! И бросили в воду.

– Брр-мяв! – ощетинился кот. – А водичка-то, небось, здесь холодная! От одного его вида мороз по коже подирает! Не хотел бы я оказаться на месте этого паренька!

– Еще бы! – сказала лиса. – Но нам-то бояться нечего, верно? Ведь мы с тобой не караси, чтобы плавать в этом пруду?

Приятели расхохотались.

– Да! Здорово ты провернула это дельце! – сказал кот, подбрасывая в лапе золотую монету. – И как только тебе это удалось?

– Головой работать надо, – хвастливо ответила лиса. – Ушами шевелить!

Затем, с самодовольным видом, пояснила:

– Видя, что этот простофиля ни на шаг не отходит от своих монет, я побежала в полицию и заявила, что на пустыре сидит нищий воришка Буратино, который замышляет ограбить всех богатеньких жителей страны Дураков. Начальник полиции снарядил отряд отборных доберман-пинчеров с приказом схватить и утопить преступника Буратино в пруду. А мы тем временем преспокойно откопали его монеты!

– Рмяу! Ловко придумано! – воскликнул кот. – Дорого бы я дал, чтоб поглядеть, как этот парень бултыхается в воде!

– Во всяком случае, мы сделали доброе дело, – с притворным смирением заметила лиса. – Облегчили карманы этому мальчишке, чтобы он мог плавать налегке.

– В компании с лягушками, пиявками и карасями, – вставил кот и разразился громким хохотом.

Лиса подошла к самому краю моста и, простирая лапы к серым дождевым облакам, с издевкой запричитала:

– Ах, бедный, бедный папа Карло! И кто же теперь купит тебе тысячу красивых теплых курточек!

Встав рядом с лисой, Базилио стал подвывать:

– И кто же позаботится о тебе на старости лет?! Ой-ей-ей-ей!

Комиссар решил проучить наглецов. Он дал коту хорошего пинка по зад – и тот с диким ревом полетел в воду. Через мгновение к нему присоединилась и лиса.

Конфеткин приподнял над головой шапку-невидимку:

– Счастливого плавания, караси.

– Караул! Тону! – истошно заорал кот. – Спасите! Помогите!

– Ай-яй! Моя шубка! Мой пушистый хвост! – вопила Алиса.           

Она отчаянно сучила лапами по воде, вздымая фонтаны брызг.

На поверхность пруда выплыла старая черепаха.

– Безобразие! – сердито проворчала старуха. – Уже совсем с ума посходили. И на дне пруда от них покоя нет!

Базилио с Алисой изо всех сил гребли к берегу. Наконец, они выбрались на сушу, отряхнулись и затрусили в сторону леса.

– Госпожа Тортилла, если не ошибаюсь? – осведомился Конфеткин, когда мошенники скрылись, поджав хвосты.

– Во всяком случае, именно под таким именем я известна в здешнем водоеме последние 200 лет, – с достоинством ответствовала черепаха. – А вы кто такой будете, позвольте узнать?

– Комиссар Конфеткин из криминальной полиции. Я расследую дело об исчезновении Буратино. И до меня дошли слухи, что сегодня поутру он был брошен в ваш пруд.

Тортилла согласно кивнула старческой головой на тонкой морщинистой шее:

– Все верно. Эти безмозглые псы из страны Дураков действительно потревожили мой утренний сон, бросив сюда одного ни в чем не повинного паренька.

– А почему вы решили, что они из страны Дураков?

– Ах, мил человек! – снисходительно улыбнулась Тортилла. – Вот поживете с мое – тогда и сами поймете, что если некто пытается утопить в пруду деревянного человечка – так он точно из страны Дураков!

Во время этого разговора, Конфеткин внезапно поймал себя на мысли, что вокруг него что-то странным образом изменилось. Но что?

Он сосредоточенно нахмурил свой девственно чистый лоб.

– И как всё это произошло? – спросил Конфеткин.

– Ох, молодой человек, даже и не спрашивайте меня об этом! Это же был такой кошмар! Такой кошмар! Я мирно дремала в мягкой уютной тине, когда начался весь этот тарарам. Вы знаете, утренний сон особенно сладок, в особенности для таких, как я, уже пожилых черепах. И вот, сплю я, и вдруг слышу: шум, топот, лай! Думаю, что за гембель, ос-споди? Затем – бульк – что-то бросили в воду. Какой уж после этого сон? Выплываю я на поверхность пруда, и что же вижу? На листе лилии сидит деревянный человечек с длинным-предлинным носом, в разноцветном колпачке. И такой он жалкий, такой несчастненький – даже и не передашь словами!

Так что же, все-таки изменилось? Что-то было явно не так… Конфеткин напрягся, пытаясь разобраться в своих ощущениях…

Ну, да, точно!

Лягушки прекратили свой голосистый концерт и, рассевшись на листьях лилий, жадно впитывали каждое их слово. Тут и там высунули из воды свои усатые головы не в меру любопытные раки – им тоже хотелось послушать, о чем идет речь. Даже камыши – и те безмолвно замерли, стараясь не упустить ни малейшей подробности.

– А не продолжить ли нам нашу беседу в другом, более подходящем месте? – предложил Тортилле комиссар. – Ну, хотя бы вон у того валуна?

Он указал на замшелый камень возле пруда. Тортилла понимающе улыбнулась:

– И вы полагаете, там нас никто не услышит? Так я вам скажу, что вы сильно ошибаетесь, господин комиссар.

Она все же поплыла к берегу, неторопливо перебирая лапами. Конфеткин сошел с моста. Когда Тортилла вышла из воды, он, к своему изумлению, увидел перед собой дряхлую старушку в темной накидке и кружевном чепчике. У нее было доброе приятное лицо, а на носу сидели круглые очки. По всей видимости, госпожа Тортилла была близорука. Комиссар предложил пожилой даме занять место на валуне. Когда та расположилась на гладком камне, неспешно оправив оборки своего старинного темно-зеленого платья, Конфеткин снова приступил к дознанию.

– Уважаемая госпожа Тортилла. Хочу предупредить вас, что речь идет о деле чрезвычайной важности. Постарайтесь напрячь всю свою память и рассказать мне обо всем как можно подобней.

С этими словами комиссар выудил из жестяной коробочки зеленый леденец и отправил его в рот. Конфетка была кисло-сладкой, и он невольно скорчил черепахе рожицу.

– Итак, вы утверждаете, что Буратино сидел на листе водяной лилии? – щуря левый глаз, спросил комиссар.

– Да. И при этом выглядел очень несчастным, – сказала Тортилла. – Какие-то негодяи украли у него все деньги. А потом его же еще и попытались утопить! В наше время, должна вам заметить, молодой человек, все было по-другому. А теперь, как видно, свет совсем перевернулся.

– А не припомните ли вы девочку с голубыми волосами? Возможно, она в это время находилась на берегу пруда?

– Нет, не припоминаю.

– А белого пуделя?         

– Нет, нет. Кроме тех злых криволапых собак, что бросили бедного малыша в воду, тут не было никого!

Комиссар отдавал себе отчет в том, что свидетель из черепахи был ненадежный. И все же он попытал счастья еще разок.

– Тем не менее, попытайтесь вспомнить: возможно, где-нибудь за камнем, за кустом ракиты, или где-нибудь еще, вы заметили маленького человечка в белой рубахе с длинными свисающими рукавами?

– Ах, мил человек! Да разве я могу теперь что-нибудь углядеть. Зрение у меня уже не то. Да и память совсем никудышная стала. А посмотрели бы вы на меня в молодости! Э-хе-хе-хе! Тогда, скажу я вам, все было иначе… И вода была чище, и трава зеленее… А уж какие тут водились караси!

Почтенная дама прикрыла глаза, вспоминая дни своей юности.

– А что это за история с золотым ключиком? – нарушил тишину комиссар. – Верно ли, что вы подарили его Буратино?

Тортилла открыла глаза:

– Совершенно верно.

– А как он к вам попал?

– Однажды, много лет назад, его обронил в пруд какой-то человек с длинной черной бородой.

– И вам известно, от чего этот ключик?

– Нет.

– Стало быть, для вас он абсолютно бесполезен? Почему же, в таком случае, вы не вернули его владельцу?

– Он мне несимпатичен… – Тортилла сконфуженно улыбнулась. – Совсем не то, что вы, господин комиссар.

– Или Буратино?

– Вы правы. Буратино – тоже славный малыш. Я прожила на этом свете уже почти 200 лет, и, уж поверьте мне на слово, могу отличить порядочного человека от негодяя.

Тортилла лукавила. Она прожила никак не меньше 300 лет, но, как и любая дама в почтенных годах, умело скрывала свой возраст.

– И, все-таки, вы готовы были отдать золотой ключик некому господину Дуремару? Он что, вызывал у вас такую симпатию?

– А что мне еще оставалось делать? Ведь этот негодяй повадился приходить сюда почти каждое утро со своим противным сачком и баламутить здесь воду. А сколько он переловил тут головастиков и пиявок! Ведь это же просто ужас! Просто ужас! И никому до этого дела нет! Так я вам скажу, что и этого еще мало! Дуремар, – чтоб ему пусто было! – своим мерзким бреднем выловил тут почти всех карасей! В пруду ни одного стоящего налима, ни одного сомика не осталось! Причем орудует уже не один – взял себе в подручные еще и какого-то лысого забулдыгу! Вот какие порядки нынче в нашем пруду!

Если оставить в стороне риторику, показания черепахи и Дуремара, в общих чертах, сходились. Во всяком случае, в той его части, что касалась золотого ключика.

Комиссар задумчиво пососал леденец. Ясно было, что Тортилле о делах Карабаса Барабаса ничего неизвестно.

Да и что она могла знать?

Тортилла прожила в этом пруду не менее 300 лет. Она мирно дремала в тине, неторопливо плавала в мутной стоячей воде… В своей жизни она не совершила ничего значительного. Весь ее мирок заключался в этом небольшом мелком водоеме. Весь круг ее интересов сводился к тому, чтобы вкусно поесть и мягко поспать. Она никогда не интересовалась тем, что происходит в соседних прудах. Ее не волновали проблемы планетарного масштаба. И, проживи она на свете еще 300 лет – ничего бы от этого не изменилось. И никто никогда бы так не узнал о том, что на белом свете некогда жила черепаха Тортилла…

Но вот в мире появился дерзкий, искрометный, весельчак Буратино. Он не прожил и недели – а о нем уже сложили сказку. Ибо он был простодушен, благороден и смел. И о старой черепахе Тортилле стало известно лишь потому, что она подарила сыну шарманщика золотой ключик.

Да, это большая удача, подумалось Конфеткину, если тебе представляется случай сделать кому-либо добро. И как глупо упускать такой шанс!

Продолжение 20 Рекс на посту

Голова в болоте

– Никуда вы не выберетесь! – злорадно зашипела Голова, сверкая холодными угольками глаз. – Попались, субчики! Будете знать, как шататься по ночам под окнами добропорядочных людей!

Конфеткин смело взглянул в глаза чудищу.

– Кто ты? – спросил он высоким звенящим голосом.

– Хозяин этих мест, – зашипела Голова. – Без моей помощи вам ни за что не выбраться отсюда.

Длинная белесая шея вытягивалась из болотных топей, подобно ножке ядовитого гриба. Сама голова, с заостренным подбородком, постоянно меняющая свои очертания, казалось, была соткана из болезненных испарений трясин. Было в облике этой гадины что-то, неуловимо напоминающее гнусную физиономию господина Дуремара.

– Не уйти вам отсюда, нет, не уйти, – шипела Голова. – Не видать больше белого света. Тут так и сгинете.

– Прочь с дороги, дурья башка, – воскликнул Конфеткин.

Прощупывая почву палкой, он двинулся прямо на Голову.

– Погоди, комиссар … Погоди… Не спеши! – зашипело видение. – Лишь в моих силах вывести тебя из этих трясин! Лишь в моих!

От сознания собственного могущества Голова стала раздуваться:

– Я могу уничтожить тебя – а могу сделать самым влиятельным из людей! Тебе будут служить змеи, кикиморы, жабы и даже сам водяной! Ты будешь повелевать всем подлунным миром!

– И что ты хочешь взамен?

– Прекрати расследование дела Буратино!

Так вот оно что! Смелый, веселый деревянный человечек, созданный на радость людям, не давал покоя силам тьмы.

Что ожидало его впереди, попади он в лапы таких гнусных подонков, как Дуремар, Карабас Барабас, кот Базилио и лиса Алиса? Они выучат его лгать, ловчить, курить табак и пить спиртное. Невинный малыш превратится в злобного, серого человечка! От одной этой мысли комиссара передернуло. Нет, видит Бог, он не отдаст этой дутой поганке веселого Буратино, даже если ему придется найти здесь свой конец!

– Брось, брось поиски скверного деревянного мальчишки! – угрожающе шипела Голова. – Или ты горько раскаешься в этом!

– Та-та-та! – передразнил ее комиссар. – И как только в твою дурью башку могла прийти такая мысль?

Он размахнулся и с силой швырнул в Голову палкой. Голова лопнула, разлетаясь на тысячи серых брызг, и в тот же миг голосисто запел петух. Болото, словно по мановению волшебной палочки, исчезло, и сыщики увидели себя в маленьком дворике Дуремара.

– Ура! Земля, комиссар! Земля! – радостно завопил Сластена, пускаясь в пляс. – Мы спасены! Спасены!

– Т-сс! Не шуми так. Разбудишь всю округу!

Сластена перешел на возбужденный шепот:

– А я-то уж думал, нам крышка! И здорово же вы ее огрели палкой, шеф!

Конфеткин приподнял ладонь, призывая инспектора к спокойствию. Он приблизился к окну и постучал в него. Занавеска раздвинулась, за стеклом показалась плешивая голова Дуремара. Он напряженно всматривался в темноту. Комиссар сделал ему знак рукой, предлагая выйти. Через некоторое время дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулась голова торговца лечебными пиявками.

Продолжение 16 Третий фигурант

Сизый Нос

Конфеткин постучал в калитку столяра Джузеппе. Не получив ответа, он вошел в крошечный дворик.

Со стороны столярной мастерской доносились размеренные звуки. Комиссар подошел к ней, открыл дверь и увидел хозяина дома, стругавшего рубанком какой-то брусок.

– Господин Джузеппе? – окликнул столяра Конфеткин.

Старик обернулся на голос. Он сдвинул очки на кончик носа, пристально всматриваясь в незнакомца.

– Он с-самый, – сказал Джузеппе, глядя на нежданного гостя поверх очков.

– Комиссар Конфеткин, – представился комиссар.

Джузеппе удивленно мотнул головой. Он полагал, что перед ним стоит обыкновенный клиент, а оказалось, это был сам Конфеткин собственной персоной!

– Чем могу с-служить? – справился столяр, с особым тщанием выговаривая слова.

– Я расследую дело об исчезновении Буратино, – пояснил комиссар. – Он пошел в школу и не вернулся домой. Вы слышали об этом?

– Да.

– От кого?

– От моего приятеля, старины Карло.

– Это вы дали ему полено, из которого впоследствии был выструган малыш?

– Я-а! – икнул столяр.

Было ясно, что Джузеппе не вполне трезв. Похоже, это было его обычное состояние.

– Скажите, это полено отличалось чем-нибудь от других?

– А как же! Еще как отличалось!

– И чем же именно?

– Ну, с виду-то оно – полено как полено, – начал рассказывать Сизый нос. – Да только с секретом! Едва я начал его стругать, оно как начало пищать и кричать, что ему, видите ли, щекотно, так что я даже подумал, не выпил ли я чего-нибудь неподходящего. А потом, когда ко мне зашел Карло, оно взяло – да и стукнуло его по голове!

Скупой свет едва пробивался сквозь грязные оконные стекла. На подоконнике стояла наполовину пустая бутылка дешевого вина, и комиссару показалось, что в этой композиции чего-то не хватает… Но чего именно? Он пошарил взглядом по помещению.

– Когда вы в последний раз видели малыша?

– Позавчера вечером.

– Где?

– На крыше одного из домов.

– Он был один?

– Нет. С ним были кот Базилио и лиса Алиса.

– Куда они направились?

– Не знаю.

Конфеткина по-прежнему не оставляло ощущение того, что здесь что-то не так. Не доставало какой-то важной, существенной детали…

Он вновь окинул острым взглядом жилище старого холостяка.

В углу свален в кучу старый хлам… Везде царит хаос и запустение. Чувствовалось отсутствие заботливой женской руки; по-видимому, эта коморка уже никогда не огласится детским смехом. Даже не верилось, что когда-то Сизый нос мог испытывать сильные душевные порывы, быть по-настоящему влюблен. Теперь бутылка вина являлась единственной отрадой в его жизни. Но самое ужасающее, пожалуй, заключалось в том, что Джузеппе даже не осознавал всего драматизма своего положения!

Комиссар извлек из кармана круглую жестяную баночку и, взяв оттуда леденец, отправил его в рот:

– Что вы можете сказать об этой компании?

– Довольно скверные личности, – сказал Джузеппе. — Кот очень глуп. Он бродяжничает, притворяясь слепым. Алиса – еще та штучка. С ней надо держать ухо востро!

– Вы разговаривали с ними?

– Да.

– О чем?

– Убеждал Буратино вернуться домой, не водить компании с этими прохвостами. Но разве нынешняя молодежь слушает старших? Э-хе-хе! Они же сейчас все такие разумные стали! Буратино начал кричать, что он уже взрослый и вправе водиться, с кем захочет. И вообще принялся меня дразнить. А эти двое его ещё и подбивали.

Комиссар нахмурился. Чего же все-таки не доставало этой коморке? Возможно, это не имело прямого отношения к делу, но, тем не менее, он по привычке хотел прояснить все до самого конца.

– Вам известно, где проживают кот с лисой?

– А кто ж их знает. Шатаются то тут, то там.

– А где их можно увидеть скорее всего?

– У базара. В какой-нибудь харчевне. В таких местах, где можно облапошить какого-нибудь простака, поживиться за чужой счет. Вот только не пойму, что за трюк они задумали на этот раз? Зачем им мог понадобиться Буратино? Ведь у малыша нет ни гроша.

– Опишите, пожалуйста, как выглядят эти двое.

– Ну, Базилио – такой серый, толстый, потрепанный, с ободранными ушами. Забияка и врун. Алиса – рыжеватая, с пушистым хвостом. Очень жеманна. Но при определенных обстоятельствах, может быть довольно милой! В особенности, если задумала кого-то надуть.

– Вы говорили Карло, что видели Буратино в компании кота и лисы?

– Нет. А зачем? Я бы только понапрасну растревожил старика, и всё.

– Спасибо. Если понадобится, я к вам еще загляну.

Комиссар направился к двери. И тут мучившая его загадка разрешилась сама собой: столяр выдвинул верхний ящик верстака и достал оттуда стакан.

– Не хотите ли промочить горло, комиссар?

– Нет, благодарю.

Итак, стакан находился в верхнем ящике верстака! Он лежал там, среди стамесок, рубанков и прочего столярного инструмента, в то время как Конфеткин бессознательно пытался отыскать его рядом с бутылкой. Вот что значит устоявшиеся стереотипы мышления! А между тем, в действиях столяра была своя логика: тут стакан всегда был под рукой.

Между тем Сизый Нос, с невинной улыбкой на устах, наполнял стакан.

– А, может быть, все-таки пропустите стаканчик, комиссар? При такой погоде это вам не повредит, уж можете поверить старику Джузеппе. Ну, как знаете. А я, с вашего позволения, выпью, кхе-хе…

Физиономия столяра расплылась в довольно глупой улыбке. Он выпил вино и причмокнул от удовольствия. По-видимому, стакан являлся для него таким же необходимым атрибутом, как стамеска и рубанок.

Продолжение 9 След Буратино

Старая сказка на новый лад

Действующие лица:

Дедка

Бабка

Колобок

Медведь

Волк с оранжевым хвостом

Лиса

Часть первая

Дедка

Бабка, дай што пожевать.

Бабка

А чаво ж тебе подать?

В кладовой нет ни крупинки.

Пусты лари и корзинки.

Дедка

А по амбару помети.

По сусекам поскреби…

Что-нибудь сообрази!

Бабка

И! Со-о-бра-зи!

Сам разлегси на печи,

А ты – скреби, мети!

Дедка

Ну, не ворчи. Ступай.

Бабка

Ох, ох! Ай-яй!

Уходит.

Дедка (слезая с печи)

Ну, и глупая старуха!

(И, как подвело мне брюхо!)

Да была бы тут еда –

Я б лежал бы? Ни-ког-да!

Съел бы я сейчас гуся,

Иль в сметане карася.

Пряник медовый, печенье,

Крендель маковый с вареньем,

Золотистый мандарин,

Аль заморский апельсин…

Ах, какой же я страдалец!

Что б куснуть мне? А? свой палец?

Смотрит на палец.

Ох ты, долюшка лихая!

Хоть бы корочка, кака

Завалялась где-нибудь…

Съесть бы уж хоть что-нибудь.

Расхаживает по горнице.

Где ж она запропастилась?

Ну, скажите мне на милость?

Никакого уваженья

К моему пищеваренью!

Входит бабка с кружкой муки.

Дедка

Ну, явилась! Наконец!

Я уж думал, мне копец!

Хоть маленько наскребла?

Заглядывает в кружку.

Ай, да бабка! Голова!

Обнимает бабку. Бабка толкает дедку локтем в бок:

Брысь!

Дедка

Но, но! Уймись!

Отступает. Бабка замешивает тесто.

Дедка

Сахарку-то положила?

Бабка

Нет. Тебя спросить забыла.

Дедка

Сыпь поболе! Не жалей!

Молочка чуток подлей…

Бабка

А изюму положить?

Дедка

Да не забудь яичек вбить!

Бабка

Мели, Емеля – твоя неделя.

Дедка

Уж нельзя молвить и слово…

Бабка

Тесто уж почти готово.

Языком-то чем молоть,

Дров сходил бы наколоть.

Дедка

Ох,ох! Вот жисть настала!

Кручусь, верчусь – и все ей мало!

Уходит.

Бабка.

И за что мне эта доля?

Будь на это моя воля,

Я бы энтих мужиков

Потопила, как котов!

Никакого от них прока.

Только лишь одна морока.

День-деньской с печи не слазит!

Ум за разум уж залазит –

Что сготовить? Что подать?

Хоть сама в кастрюлю сядь!

Входит дедка.

Все! Порядок! Наколол!

Бабка

Ну, так сыпь тады на пол.

Дедка сваливает дрова на пол, подбрасывает поленья в печь. Встает, наблюдает за бабкой.

Дедка

Долго будешь ты месить?

Иль меня со свету сжить

Ты решила, душегубка?

Бабка (делая колобок)

Счас. Еще одна минутка.

Налеплю я пирожков…

Дедка

Ставь-ка в печь! И так готов!

Бабка

Ты в своем уме ли, старый?

Прямо как ребенок малый…

Дедка

Что? Перечить? Вот так штука!

Ишь, запела… Ну-ка, ну-ка…

Кто тут в доме голова?!

Знаю я свои права!

Рукава как засучу –

Уму живо научу!

Бабка

И! Гроза! Трясусь от страха!

Аж промокла вся рубаха!

Напужал! Ах, боже мой!

Дедка (грозит бабке пальцем)

Я голодный – страх как злой!

За себя не отвечаю!

Стерегись! Коль осерчаю,

Будя жуткая бяда!

Бабка (ворчливо)

Расходился.… Вот, балда!

Дедка

Это что ты там бормочешь?

Иль изведать больно хочешь,

Мой характер заводной?

Я и так уж сам не свой!

Совершенно изнемог…

Сунь в духовку колобок!

Бабка

Бог с тобой. (Ставит колобок в духовку) Совсем сказился.

Дедка (мечтательно)

Кабы стол – да сам накрылся!

А вокруг – плясали б девы…

Сделал номер бы я левый…

Э-хе-хе… уже неймется…

Ну, што там?

Бабка

Еще пякется.

Дедка

Хуже пытки нет на свете,

Чем терпеть мученья эти!

А-а, как вкусно потянуло…

Все внутри перевернуло…

Не пора ль уже вымать?

Бабка

Рано. Надоть подождать.

Дедка

О, зловредная страуха!

Бестолковая стряпуха!

Коль не вытащит тяперя –

Превращусь тады я в зверя!

Разбяруся я с тобой…

Ну, што там?

Бабка

Еще сырой!

Дедка

Нету мочи, нету сил!

Третий час уже пробил!

Ты играешься с огнем!

Бабка

Еще минутку подождем.

Подрумянится нехай.

Дедка

Все! Довольно! Вынимай!

Бабка

Не пропекся он еще.

Сыроват пока еще.

Пусть поболе подойдет.

Дедка

Ничаво! И так сойдет!

Бабка

Эка, как его забрало.

Нету выдержки нимало.

Безрассудный, вздорный дед!

Получи-ка свой обед!

Вынимает колобок и ставит его на стол.

Дедка (подходит к колобку, трогает его пальцем)

Уф! Горячий! С пылу, с жару!

Да к нему еще бы чару

Бархатистого вина…

Бабка

Разогнался… Сатана!

Дедка (потирая руки)

Ах, как корочка блестит!

Словно солнышко горит!

Отворю-ка я окошко,

Охолонет пусть немножко.

Открывает окно и переносит колобок на подоконник.

Дедка (подмигивая бабке)

Ты еще бы подшустрила,

Да кастрюльку б щей сварила –

Была б самой клёвой в мире!

Бабка

Счас! Держи карман-т пошире!

Тебе рябчиков подам!

С хреном поросенка дам!

Гармониста позову,

Красных девок созову,

Принесу я пива с медом,

Погуляем всем народом!

Дедка

Ну, пошла… Спаси, Ярило!

Не язык – а чисто шило!

Лучше б ты сходила, что ли,

Принесла б маненько соли…

Бабка

Разбежалась! Енерал!

Глянь к, лампасы потерял!

Дедка

Ну, ступай, ступай, давай!

Бабка

Только рот не разевай

Без меня на колобок!

Дедка

Больно нужен! Не пирог!

Бабка уходит. Дедка, пританцовывает и, поет:

Во поле березонька стояла,
 Во поле кудрявая стояла.
 Люли, люли стояла.
 Люли, люли стояла.

Тем временем колобок выкатывается в окно. Дедка, не замечая этого, продолжает петь:

Некому березку пощипати,
 Неком у березку поломати.
 Люли, люли пощипати…

Входит бабка с солонкой в руке.

Ба! А где же колобок?

Дедка (оборачиваясь к окну)

Вот так чудо! Ай, убёг?

Бабка

Ах ты, старый крокодил!

Ну, спасибо! Удружил!

Слопал! Слопал колобок!

Ну, молись! Настал твой срок!

Швыряет в дедку солонкой.

Дедка

Ты чаво? Вот дура баба!

Аль свалилась с баобаба?

Соль просыпать – не к добру!

Бабка (хватаясь за кочергу)

В порошок сичас сотру!

Я стираю, вяжу, глажу,

Выгребаю с печи сажу,

А он знай – баклуши бьет,

Да мне песенки поет!

Поглядите на него!

Бросается на дедку с кочергой.

Дедка (улепетывая от бабки)

Да не трогал я его!

Бабка

Ах ты, мерзкий бармалей!

Дедка (увертываясь от ударов кочерги)

Погоди! Не бей! Не бей!

Бабка (гоняясь за дедкой)

Изверг! Ирод! Душегуб!

Обскубу тебе я чуб!

Душу вынул из меня!

Ну, попомнишь ты меня!

Отольются коту слезы,

Бородатая заноза!

Верно девки говорили,

Когда замуж выходила,

Что погубит он тебя!

А я ж вышла за тебя!

Не оставить и кусочка

От такого колобочка!

Смял – и глазом не моргнул!

Дедка (спасаясь от бабки бегством)

Убивают! Караул!

Окончание