Владимир Ткачук

Хозяйка реки

 

Хозяйка реки

 


Уже минут пятнадцать вертушка ходит кругами над тайгой, размолачивая винтами сырой воздух. Нам опять не везет, который раз не получается попасть на точку. Внизу клубятся тучи, закрывая плотной пеленой землю. В таком «молоке» заходить на посадку опасно.

Второй пилот кивнул мне головой, и показал небольшой просвет внизу:

–Можем попробовать присесть здесь.

–А где мы?

–Почти там, где ты показал на карте. Плюс-минус два километра. Решай быстро, другого случая не будет.

Я махнул рукой:

–Давай!– И кинулся в салон.– Ребята, подъем! Десантируемся.

Вертолет накренился и пошел на снижение.

На посадку зашли без разведки.

Нырнули в «окно», и вот тебе болотина,  на которую можно присесть без риска повредить винты.

Бортмеханик распахнул дверь и мы, даже не выставляя трап, скидали амуницию и спрыгнули вниз.

Взревели моторы,  вертушка пошла вверх и пропала в облаках.

Через минуту стало совсем тихо.

Пасмурно, небольшой туман, но дождя нет.

Определили навигатором местоположение и соотнесли с картой.

Действительно, «промазали» не так много. Если брать по прямой – километра полтора.

Но река сильно петляет, и одно из ее колен должно быть где-то рядом.

Олег пошел в разведку, через пару минут вернулся и доложил - до берега, от силы, метров сто.

К месту, где мы планировали развернуть стан, подошли уже на моторах.

Заодно посмотрели реку, определили вероятные стоянки крупной щуки.

Собственно, только она нас и интересовала.

Лагерь разбили на длинной песчаной косе, на самом повороте реки.

***

Осень. Самое благодатное время. Уже не так достает комар, осенний лес щедрый – всего полно.

Одно только плохо – дожди. Но, к этому скоро привыкаешь и, кажется, что так и надо.

Первые дни рыбалка особо не радовала. Ловился неплохой окунь, язь и небольшая, по нашим меркам, щука.

Больше шести-семи килограмм не попадалась.

Может, для других, и такая за счастье; для нас, трофейная - от десяти и выше.

За пару дней мы успели присмотреться к реке, прощупать перспективные места, и последующее время охотились только за крупняком, основательно и конкретно.

Почти сразу же в лидеры вышел Дядя Вася.

В устье урья, из-под коряги, достал «крокодила» на тринадцать килограмм.

Слегка отставал  Олег, его трофей не дотягивал до Васиного всего чуть, чуть.

Мне же, не везло.

Ловились неплохие щуки, поймал я их около десятка; пару раз случились поклевки крупняка, но рыба срывалась еще до того, как я успевал поднять ее на поверхность.

Так что, приходилось только гадать, какую упустил.

Поначалу, неудача в рыбалке с лихвой компенсировалась обилием грибов и всякой ягоды.

Я с удовольствием гулял по лесу, делал заготовки, и стрелял дичь.

Вечерами куховарил, кормил друзей душистой ухой,  тушеными рябчиками и запеченным в глине глухарем.

В водку, которой было достаточно для не очень пьющей компании, я накидал ореха, и к третьему дню у нас уже была отличная кедровочка.

Казалось, все хорошо и прекрасно, но такое положение скоро стало нервировать.

Где же та щука, настоящая, из-за которой потратилось так много сил и нервов?

Сначала друзья меня легонько подначивали, потом начали искренне сочувствовать, теперь же отмалчивались и делали вид, будто ничего страшного не происходит.

А мне, с каждым днем, приходилось все дальше и дальше уходить от лагеря, последний раз рыбачил так далеко, что возвращался уже в темноте.

Нехорошо.

Река неширокая, дно усеяно топляками, пробить надувнушку или угробить мотор – плевое дело.

Скоро все места вниз по течению были обловлены, а мне все не удавалось взять крупняка.

Что-то было не так, как-то странно вела себя река, будто не хотела порадовать настоящим трофеем.

Прошла неделя.

Через три дня  должна прилететь вертушка, и бензина для моторов оставалось все меньше и меньше.

Понимая такое положение, ребята от лагеря далеко не отходили, экономили для меня топливо.

Я же дозаправлял с вечера бак и, рано утром оправлялся, теперь уже вверх по течению, в поисках удачи.

Недалеко.

Недалеко, потому что, через десяток километров лодка дальше не шла.

Каждый раз что-то мешало.

Вдруг, ни с того, ни с сего,  глох мотор и упрямо отказывался заводиться; или проходу  мешали, невесть откуда взявшиеся, бревна; то за винт цеплялись какие-то ржавые троса и обрывки сетей.

Удивительно, на сотни километров вокруг никакой цивилизации – откуда тут троса и сети?

Появилось ощущение, что река дальше просто не пускала.

Что за чудеса?

Всякий раз на устранение этих досадных неурядиц уходила прорва времени и, собственно, саму рыбалку я начинал слишком поздно.

Дальше – больше.

Стоило мне сделать заброс, приманка, как назло, мгновенно за что-нибудь цеплялась.

Приходилось долго  отцеплять и распутывать, или попросту отрывать.

Естественно, при таком положении вещей о поимке трофейной рыбы не могло быть и речи.

Скоро у меня осталось всего парочка приличных блесен и один-два серьезных воблера.

Еще пару дней такой рыбалки, и я останусь «голым».

В предпоследний день, раненько, почти по темноте я таки прорвался.

Осторожно, крадучись, прошел заколдованный поворот и, еще метров двести, ждал какого-нибудь подвоха.

Ничего. Еще двести – все спокойно. Неужели пронесло?

Я сбавил обороты двигателя, закурил и оглянулся.

Тихо и пустынно.

Плотный туман ковром стелется по спящей реке.

На фоне только начинающего светлеть неба кедры и сосны еле-еле проступают в мутной пелене.

Клубы тумана пасмами вьются вокруг ветвей, и от того чудятся  какие-то огромные и страшные великаны, будто они двигаются, шевелят руками и открывают рты в немом крике.

То там, то тут, лохматыми  привидениями проступают из воды топляки.

Кажется, что тянут они к лодке свои щупальца-руки и хотят задержать.

И в этом буйном месиве чудес и привидений я, вдруг, заметил старуху.

Древняя, как сама жизнь, она сидела, опираясь на кривую клюку, и пристально смотрела мне вслед.

Стало как-то не по себе, по спине побежал неприятный холодок.

Я на минуту замер, потом как бы в приветствии, кивнул головой.

Старуха - не шевелилась.

Махнул рукой – опять никакой реакции.

Я заглушил мотор и стал ждать, пока течение снесет ближе.

Уже возле берега разглядел, что это вовсе не старуха.

Огромная сосна лежала корнями к воде, они в тумане приобрели столь причудливые формы.

На сердце сразу отлегло. Тьфу ты, померещится же такое…

Я завел мотор, вырулил на середину реки и решил еще раз посмотреть.

Оглянулся – чудеса!

Опять древняя старуха сидела на берегу и следила за мной.

И взгляд такой, вроде не злой, но, кажется, с укором. С чего бы это?

И тут вспомнилась легенда хантыйская. Будто у каждой реки своя хозяйка есть.

Настоящая, которой вся сущность природы открыта.

Присматривается она к тем, кто к ней наведывается, какой человек, как ведет себя, в чем суть его.

И уж дальше решает: допустить к себе или нет.

Тут на меня, как просветление нашло!

Так вот, оказывается, от чего все неурядицы случались, видимо, испытывала меня река!

И не мистика все это, а настоящая, что ни на есть, жизнь.

Встал я в лодке, и низко покланялся старухе.

Слово молвил,  что не хапуга я, что чту и уважаю, и никакого вреда от меня не будет.

Вон сколько рыбы ловлю, дай Бог каждому, а мелочь всю на волю выпускаю, и даже слова ласковые вдогонку говорю.

И прошу я Хозяйку реки, чтоб не сердилась и ласковой со мной была.

Так я минут пять к старухе обращался, затем денежку-монетку из кармана достал и в речку кинул.

Задобрить.

Кто бы со стороны посмотрел – засмеял!

Цивилизованный человек, при моторе и лодке, снастях современных и электронике, один, посреди реки ерунду всякую мелет.

Как бы там ни было – выговорился, и как будто легче стало.

Туман клубился, клубился и, вдруг, вижу – растаяла старуха.

Даже вроде как на прощанье рукой махнула. Я еще немного в лодке посидел и дальше поехал.

За следующим поворотом, на яме, крупная щука взяла.

С первого заброса и мощно.

Минут пятнадцать боролся, вытащил на берег – руки трясутся, нервная дрожь в коленках.

Перекурил, успокоился. И, что теперь? Теперь уже, вроде, как и не надо ничего.

Сколько маялся, сколько трудов положил, а тут, с первого раза, такая удача.

Решил более не рыбачить сегодня.

Пока отдыхал, солнышко взошло. Я щуку на буксир взял и к лагерю тихонько потащил.

С ребятами взвесили – чуть больше восемнадцати.

Может, не совсем точно, безмен пружинный, иногда ошибочку дает.

Долго думал, что с ней делать, в конце концов, решил отпустить.

Команда такое решение не одобрила, но я настоял.

Колечко из алюминиевой проволочки согнул, в жабры вставил, вроде как серьгу, и выпустил.

Пусть живет. И до сих пор  не жалею!

Только в одном досада берет - когда щуку выпускал, надо было желание загадать.

А, вдруг…

 

***

Года три спустя, вышла мне оказия опять на той реке побывать, только уже в самых ее верховьях.

Там семью ханты встретил. Пока с хозяином угодий разговаривали, вышла к гостям его жена.

Я глянул и, даже дар речи потерял.

Она! Хозяйка!. И взгляд тот же. Опять чудеса!

Я быстренько за фотоаппарат ухватился и успел запечатлеть.

Как-то сидели с друзьями вечерком, вспоминали разное, и спор у нас вышел.

О мистике и всяких чудесах, что приключаются с нами иногда на охоте или рыбалке.

Вот я и рассказал им эту историю.

Большая часть поверила, но нашлись и сомневающиеся.

А я возьми, и фотографию покажи. Посмотрели, головами покачали и, кажись, поверили.

 


Это интересно!

Николай Довгай

Старая верба, рассказ

Андрей Козырев

Разговор с ночным дождем, сказка

Владимир Корниенко

Картофельные оладьи, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования