Александр Бывшев

Медсестра

 

Медсестра


 

Табак

Затих свист пуль и вой снарядов

И грохот полутонных "дур".

Товарищ мой прокашлял рядом:

"Кажись, ребята, перекур."

 

И каждый вынул из кисета

Свой драгоценный самосад.

Короткий отдых до рассвета,

А завтра - вновь кромешный ад.

 

Мы затянулись горьким дымом,

Пахучим и до слёз родным,

Таким сейчас необходимым

Нам, молодым бойцам седым...

 

Прервал молчанье бас майора:

"Не одолеть им нас никак.

Мы прикурить дадим им скоро. -

Их дело всё равно табак".

 

* * *

Я вижу тот бой - был он словно вчера.

Деталь ясно помню любую.

Покинув окопы, мы с криком "ура!"

В атаку пошли штыковую.

 

И сердце гудело в груди как набат.

И мысль - дотянуть бы до леса...

Вдруг вспышка... Удар... Боль в ноге... Медсанбат.

И голос врача: "Будем резать".

 

Хотел я потрогать колено - о, нет!..

Да лучше б я мёртвым остался!

Кивнул мне печально безрукий сосед:

"Что, тоже, брат, отвоевался?.."

 

Закрыл я глаза. Чуть намокла щека.

Взгрустнулось о жинке и сыне...

И снился мне сон, как пляшу гопака

Я нашим весною в Берлине.

 

1941 год

Ещё закрутим по одной.

Пусть горький дым стоит стеною.

Мы все прокурены войной,

И дышит всё вокруг войною.

 

Любому станет здесь невмочь:

"Драконы", "Тигры" и "Пантеры"...

Преследует и день и ночь

Нас запах пороха и серы.

 

Родной спаситель, самосад!

О, как на фронте ты сгодился!

Нас жизнь в такой швырнула ад,

Какой и дьяволу не снился.

 

Слезит глаза нам едкий дым.

За дзотом даль в золе и пепле...

Нет, всё равно мы победит,

Хоть и сгорим все в этом пекле!

 

Пуля

Ну что ты свищешь, дура-пуля,

Свинцово-жгучая пчела?

Того, кого ты ищешь в поле,

Твоя сестра вчера нашла.

 

За молодыми всё летаешь.

Поди, намаялась в пути.

Ещё своё ты наверстаешь...

А я уже не твой, прости.

 

* * *

"Любимая, прощаюсь я с тобой.

Осталось напоследок мне побриться.

Нас на рассвете ждёт неравный бой.

Пускай умрём, но не пропустим фрица..."

 

Легли костьми за мост все двадцать два.

О том не раз писали краеведы...

А его дочку назвала вдова

Викторией - в честь будущей Победы.

 

Ветеран

Он носил осколок возле сердца –

В память о проклятой той войне.

Никуда от прошлого не деться.

Продолжал он воевать во сне.

 

Вот опять упрямо лезут фрицы,

А вокруг клубами вьётся дым.

Злобой перекошенные лица.

Ничего, сейчас мы вам дадим!

 

Боль в груди – и в землю он уткнулся,

Пулею сражённый наповал...

Ветеран на утро не проснулся.

За окошком ветер бушевал.

 

Старец весь в отметинах металла

Ратный путь прошёл здесь до конца.

В воинстве небесном больше стало

В эту ночь на одного бойца.

 

***

Враги сожгли родную хату

Михаил Исаковский

 

Вёрст не одну прошёл с боями тыщу.

И, забинтованной качая головой,

Вернулся он к родному пепелищу

С простой холщовой сумкой вещевой.

 

Где ладная его стояла хата,

Теперь лежали пепел и зола.

И за четыре года у солдата

Слеза впервые по щеке сползла.

 

Он на войне мужские чувства прятал,

Хоть помнил каждый день жену и мать.

И сам бойцам командовал: "Ребята,

Что скисли вы? А ну – не унывать!"

 

Сидел солдат у отчего порога

И вдаль глазами влажными глядел.

И было горя до безумья много,

И впереди всех ждало столько дел...

 

Чернели обгоревшие берёзы...

И, обойдя сожжённое село,

Себе он приказал: "Отставить слёзы!

Мы возродимся всем смертям назло!.."

 

Забытым русским героям
Мёртвого имя назвать – всё равно, что вернуть его к жизни

Древняя восточная мудрость

 

Наша память о них всё короче.

Знает маятник дело своё...

К Богу их обращённые очи

Исклевало давно вороньё.

 

Прах рассеян ветрами по свету,

Умножая безвестных число.

Сколько подвигов кануло в Лету

И курганов быльём поросло!

 

Зло у нас каждый век с урожаем.

Веру павших героев храни!

Мы забвением их убиваем.

Вспомним всех, чтоб воскресли они!

 

В день памяти и скорби

Подойду в День Скорби нашей

Молча к Вечному огню.

Перед памятью всех павших

Низко голову склоню.

 

И вздохну в бессилье горько,

Слёз горячих не тая,

Как подумаю, во сколько

Обошлась им жизнь моя!

 

Русский солдат

Отпилили парню руку.

Двести грамм – и весь наркоз.

Принял он такую муку,

Стиснув зубы, и без слёз.

 

Всё стерпел, молчал упрямо.

Лишь когда застрял металл,

Вскрикнул: «Как мне больно, мама!..»

И сознанье потерял.

 

И не стал потом он охать,

Обнаружив в полумгле

Свою правую… по локоть,

Что лежала на земле.

 

Сплюнул красною слюною

И шепнул, с трудом дыша:

«Ничего, я и с одною…

Мне сподручно… Я ж левша…»

 

Медсестра

Молодая медсестричка,

Наш товарищ лейтенант.

Под пилоткою косичка.

(Ей так шёл бы белый бант.)

 

И откуда эта сила

В хрупкой девушке бралась?

Скольких с поля выносила,

Пуль свистящих не боясь.

 

Помню, миной я шальною

Тяжко ранен был в плечо.

Слышу голос надо мною:

"Милый, потерпи ещё..."

 

Бинт налёг неторопливо.

Затихал вечерний бой...

И от нежности прилива

Как-то притупилась боль.

 

Отгремел салют... Эх, Рита.

Жили б, если б не война...

Мне из прошлого с гранита

Улыбается она.

 

На аллее воинской славы

Буквы черные на обелисках –

Светлой памяти горестный груз.

В этих скорбных, безжалостных списках

Пофамильно вся названа Русь.

 

На Земле были сроки их кратки.

Имена, имена, имена...

Собрала в алфавитном порядке

Миллионы трагедий война.

 

Эта рана горит и поныне.

Гладит мрамор холодный рука.

Наши павшие... Спите, родные.

От живых вам поклон на века!

 

 

Солдатская каска

Она, пробитая осколком,

Лежит в музее под стеклом,

Рассказывая нам, потомкам,

Живую правду о былом…

 

Рвались снаряды то и дело,

Вовсю хлестал свинцовый град.

В том пекле даже сталь горела,

Но русский выстоял солдат…

 

И вот теперь я перед нею

Склоняюсь через столько лет,

Молчание прервать не смею.

И мне уже держать ответ.

 

Пока еще есть место войнам,

Клянусь сражаться против зла,

Чтоб хоть немного быть достойным

Того, на ком она была.

 

Смертельная схватка

Пустые зрачки у карателя-немца

Свирепо вонзились в меня, как ножи.

И вместе с ударами громкими сердца

Во мне застучало: "Ну, сволочь, держись!.."

 

Мы были в смертельных объятьях друг друга.

Исход здесь решали секунды всего.

И было обоим нам не до испуга. -

Одна только мысль на двоих: "Кто кого?"

 

Я видел оскал, полный бешенной злости.

И вспомнил их хохот в горящем селе.

Собрал я всю силу, и хрустнули кости.

И фрица прижал я по-русски к земле.

 

Потом вытер пот, словно с плеч сбросил бремя.

(Пудов был не меньше шести этот "гусь".)

И, глядя на труп, я сказал: "Дай лишь время -

Вот так и до Гитлера я доберусь!"

 

Рассказ фронтовика

Все помню бои и атаки.

Сегодня опять снилось мне,

Как с лязгом фашистские танки

Ползли по родной стороне.

 

Что будет с Отечеством нашим?

Москва уже на волоске...

И вот я с товарищем павшим

В окопе. Граната в руке.

 

Кругом взрывы, грохот и пламя.

Всё тонет в дыму и пальбе.

Прошитое пулями знамя

Выносит сержант на себе.

 

И нету предела тревоге.

От бед поседела трава...

Пылят фронтовые дороги -

Солдатская память жива.

 

Рассказ солдата

От разрывов бомб и мин

В плечи втягивались шеи.

Год пришлось здесь не один

Покормить нам вшей в траншее.

 

Дым, огонь, пальба, пальба...

Каждый бой как вечность длится.

Ох, и тяжкая судьба

У солдата-пехотинца!

 

Но наш дух неистребим.

И за целый мир в ответе

Прикурить давали им,

Чтоб сгореть им на том свете!

 

Ещё долго снился мне

Взгляд убитого соседа...

На войне - как на войне.

Искупила всё Победа.

 

Коммунист

С засохшею кровью партийный билет

Не раз и не два мной пролистан...

В неполные двадцать безусый мой дед

Стал в сорок втором коммунистом.

 

Он пал смертью храбрых в неравном бою,

Как сухо гласит похоронка.

Любил больше жизни Отчизну свою

Без пафосных слов и негромко.

 

В нём был негасимый корчагинский пыл.

Он знал, что такое отвага.

И, первым поднявшись, он не посрамил

Цвет красный советского флага.

 

Фронтовое письмо

В каждой фразе его были вера и боль

И надежда с любовью земною.

Вот такие, как он, шли солдатики в бой

За победой любою ценою.

 

Пожелтевший от страшного времени лист -

Долгожданные вести из ада,

Где в ушах день и ночь пуль неистовый свист

И орудий ревёт канонада.

 

И последняя строчка: "Целую вас всех".

В полстранички письмо фронтовое...

А потом он упал в окровавленный снег

В 41-м зимой под Москвою.

 

Те скупые слова я читаю опять

На бумаге из школьной тетрадки...

Главный в жизни экзамен сдал парень на "пять"

В той смертельной безжалостной схватке.

 

* * *

Вести тревожные с фронта...

Что будет с нашей землёй?

Линия горизонта

Стягивается петлёй.

 

Киева боль и бессилье,

"Брянск" прозвучал, точно крик. -

Быстро узнала Россия

Страшное слово "блицкриг".

 

Стало совсем уже туго.

Кто-то решил: "Всё, хана!.."

Пали Орёл и Калуга.

Дальше по списку - о н а.

 

В самую пору молиться.

Наро-Фоминск тоже взят.

Немцы всё ближе к столице:

Восемьдесят... Пятьдесят...

 

Мысли - сплошное мученье.

Родина - на волоске.

И слабый вздох облегченья:

"Сталин остался в Москве!.."

 


Это интересно!

Николай Довгай

Воин, стихи

Ирина Гирлянова

Не видавшим войну - не писать о войне, стихи

Игорь Краснов

Два солдата, рассказ


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования