Виктор Афоничев

Незатейливые истории

 

Незатейливые истории


Где Советская власть?

Старорежимная история, 80-ые годы прошлого столетия

 

Дембель Морковкин, лёжа на стареньком матраце на чердаке полкового клуба, размышлял о жизни. Что он – дембель, с вытекающими этому состоянию преимуществами, и что меньше чем через полгода он – гражданский человек. От таких мыслей приятная истома растекалась по всему телу. А доносившиеся с плаца команды: «Раз, два. Раз, два». Где «чижы» и «черпаки» занимались строевой подготовкой, резонировали и без того хорошее настроение. «Зашибись», - произнёс он вслух и перевернулся со спины на бок. Вид шифера и досок сменился видом двух плакатов, приставленных к стропилам. Морковкин громко по слогам прочитал: «Профсоюзы – школа коммунизма», – а на следующем, - «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны», - и подпись - «В.И. Ленин». Задумался. Знакомые же слова! Напрягся, умственный процесс пошел и через некоторое время дал результат. Профсоюз – подарки к новому году, пионерский лагерь и квартира. Коммунизм – сплошная халява, когда можно ничего не делать, а всё дадут, что пожелаешь. Этот винегрет умозаключений отрыгнул мозг из глубин памяти. Ещё некоторое время подумал и, хлопнув себя ладошкой по лбу, изрёк: «Молоток!» После сказанного спешно спустился с чердака и пошёл искать замполита. Он, может быть, и побежал бы, толкаемый мыслями, но статус не позволял этого делать.

Замполит Панасюк в Ленинской комнате портил глаза газетой «Правда». Он так бы их и портил до обеда, но дверь открылась, и в проёме появился Морковкин.

- Разрешите? – спросил вошедший.

- Заходи, - голосом строгого, но справедливого и любящего командира произнёс замполит.

- Товарищ майор, разрешите обратиться?

- Обращайся.

- Дайте мне, пожалуйста, рекомендацию в профсоюз, - с простодушным видом озвучил свою просьбу Морковкин.

- Не понял? Куда? – явно не улавливая тему разговора, переспросил политработник.

- В профсоюз хочу, - голосом уверенного в своей цели человека, произнёс рядовой.

- В армии есть партия, комсомол, особый отдел и гауптвахта. Профсоюз уставом в армии не предусмотрен, - довёл замполит до подчинённого структуру вооружённых сил страны.

- Профсоюз есть школа коммунизма, товарищ майор! Хочу учиться на жителя коммунизма, товарищ майор! Как завещал товарищ Ленин, товарищ майор! – громко и чётко отрапортовал Морковкин и в конце заговорчески прошептал: - Хочу в коммунизм.

- Это ещё не скоро, товарищ рядовой, - успокоил Панасюк.

- А по рекомендации? – свой вариант попадания в светлое будущее предложил Морковкин.

- Как по рекомендации? – непонимающий возглас замполита. Далее, стуча по воздуху кулаком правой руки, он довёл свою мысль до подчинённого: - Коммунизм наступит для всех жителей Земли одновременно. И про тебя, Морковкин, обещаю, не забудут.

- Что такое коммунизм? – сверля глазами собеседника, задал вопрос дембель.

- Ну…, - не смог сразу ответить майор.

- А это есть Советская власть плюс электрификация всей страны, – помог Морковкин и, сверля глазами оппонента, спросил: - Правильно?

- Правильно, - с облегчением произнёс замполит.

- Страну мы электрифицировали? –  задал очередной вопрос рядовой.

Панасюк задумался.

- План ГОЭЛРО выполнили? – продолжил дембель.

- Да, – согласился замполит.

- Тогда что, Советской власти нет? – наморщив лоб и сведя брови вместе, спросил Морковкин.

- Это почему? – насторожился майор.

- Если одно слагаемое есть, а сумма не выходит, значит второго слагаемого - нет. В нашем случаи коммунизм – сумма, одно слагаемое - электрификация всей страны, а второе - Советская власть, - продемонстрировал Морковкин свои знания по арифметике.

Замполит тут же обильно вспотел и закричал:

- Где ты всего этого начитался?!

- На чердаке, – с невозмутимым видом ответил дембель.

Через десять минут командир полка, замполит и Морковкин уже вместе на чердаке полкового клуба разглядывали плакаты.

- Было такое, - покопавшись в памяти, произнёс командир.

- Троцкисты, - проведя под фуражкой свои археологические раскопки, добавил замполит.

Следующею пару месяцев Панасюк проявлял чудеса зоркости и быстроходности, чтобы не столкнуться с «политически подкованным» дембелем. А с выходом приказа министра обороны об очередном увольнении в запас, принял самое активное участие в его демобилизации. На ноябрьские праздники, а не на новогодние, как ранее планировалось командованием части, Морковкин пил дома чай с мамиными пирожками.

 

Несоответствие

Советское время, окраина города, новостройки. Чуть ли не каждую четверть в классе новые лица. Для них всё с чистого листа, в прошлом остался имидж отличника или двоечника, грозы школы или пай-мальчика. Теперь репутацию надо зарабатывать заново. Я с родителями переехал в этот район четыре года назад. Мнение обо мне у окружающих сложилось уже давно, я здесь свой.

Те летние каникулы, для большинства нас, гоняющих мяч на пустыре за забором очередной стройки - это последнее лето детства. Кто-то, через год, окончив школу, поступит в институт, кто-то пойдёт работать, кто-то служить в армию. А пока мы, сколько есть мочи, не жалея сил, пытаемся прорваться к чужим воротам, обозначенных двумя кирпичами, от души бьём по мячу, стараясь забить гол.

Он подошёл к нам во время игры в каких-то нелепых солнцезащитных очках, в белой матерчатой кепке, по форме напоминающую коровью лепёшку, в футболке с изображением звёздно-полосатого флага и надписью USA. Узкие, в полоску, короткие штаны, держались на широких подтяжках с логотипом известной фирмы. На ногах – кроссовки «ADIDAS». Между кроссовками и концами брюк виднелись носки с узором в виде птицы, по всей видимости – орла. Одним словом – «фирмач». Правда, лет через пятнадцать по телевизору нам расскажут, что это всё шилось в Одессе или на Кавказе, и не имело никакого отношения к фирменным вещам. «Фирмач» являлся человеком новым, переехавший этим летом в наш район и пока не успевший ни с кем подружиться.

Первого сентября он придёт к нам в класс и там произойдёт более близкое знакомство с ним. Его воспитывала мать-одиночка – женщина состоятельная, занимавшая какую-то руководящую должность на местной кондитерской фабрике. Недостаток внимания к сыну она компенсировала тем, что не стесняла его в денежных средствах. Позже я расценил её тогдашнюю позицию, как откуп. Тем не менее, он не был испорчен материальными благами, был прост в общении, непосредственный и искренний в поступках, и никогда не отказывал никому в помощи. Футболка со звёздно-полосатым флагом, узкие короткие брюки – это всего лишь потуги выделиться из общей массы, попытки быть оценённым окружающими. В армии он попадёт в Афганистан, сам попроситься. И погибнет, вытаскивая раненного товарища из-под обстрела моджахедов. Будет посмертно награждён, а на входе в нашу школу в память о нём повесят мемориальную доску.

- Здорово, пацаны! – громко поприветствовал он нас.

- Здоровее видали, - кто-то за всех ответил ему.

Он снял очки, и нашему взгляду пристала его разукрашенная физиономия. Вокруг глаз были чёрные круги, верхняя губа припухшая, нижняя рассечена.

- И кто это тебя?

- Да, не спрашивайте, - страдальческим голосом промямлил наш собеседник.

- Колись, - потребовали мы.

- Что тут рассказывать. Называется: съездил к тётке в деревню.

- У нас тоже родня в провинции живёт, но мы ведём себя там прилично, - кто-то высказал своё виденье этой ситуации.

- Автобус не идёт до места, - продолжил он свой рассказ, - а только до свёртка. После ещё семь километров пешком. Иду я, значит налегке, наслаждаюсь жизнью. Тут слышу звук, и это не пение птиц и не зверь рычит. Пригляделся – два мотоциклиста едут на встречу. Поравнялись - такие же парни, только деревенские.

- Здорово, - говорят.

- Здравствуйте, пацаны, - я им в ответ.

- Закурить дай, - убедительно так просят, сжав кулаки.

- Не курю я, ребята, - стараюсь быть максимально вежливым в разговоре.

- Тогда, на тебе, - и в зубы один из них наотмашь.

Итог - губа разбита. Они поехали дальше, а я продолжил свой путь. Не далеко отошёл, опять этот звук. Не успел убежать, догнали. Добавили.

Учёный стал, уже по дороге не иду, кустами, да, по обочине пробираюсь. Тут тоже – неудача, в поле зрения пастухов попал. Прячусь, значит, что-то напакостил – рассудили они. И, в воспитательных целях, гнутом по спине стеганули. Как диверсант в тылу врага, петляя, крадучись, добрался до тёткиного дома. А там, около калитки парень стоял. Оказывается, он  сестру мою  двоюродную вызывал. Она - дура себе цену набивала. Мол, у неё в городе ухажёр имеется. Но тот и подумал, что я - этот кавалер. Перепало мне ещё раз.

С надеждой в глазах услышать разумное объяснение произошедшему, он свой рассказ закончил вопросом:

- За что они меня?

- Понимаешь, твой внешний вид не стыкуется с их внутренним мировоззрением, - ответил ему кто-то из нас.

 

P.S.: Об его подвиге в Афганистане я узнал из районной газеты. Боевой товарищ, спасённый им, был местный из той деревни, в которую он шёл в своё последнее лето детства.

 

Клубничное Эльдорадо

Пенсионер Кузякин Николай Семёнович, проснувшись утром, открыл глаза, осмотрелся. Понял, что ещё живой, так как находился не в аду и даже не в раю, а у себя на даче. Пошевелил конечностями. Тело с трудом, но подчинилось воли хозяина. Прислушался к работе организма в целом. Организм, хаотично, не в такт, булькая, посвистывая и поскрипывая, всё-таки функционировал. «Жизнь продолжается»,- сделал вывод Николай Семёнович. После вынесенных умозаключений, поднял себя с постели и принялся за необходимые утренние процедуры. По ходу дел также не забыл выпить чаю и съесть бутерброд с колбасой и с сыром.

День зачинался солнечным, небо голубое бездонное, не одного облачка на нём.  Такое же было и настроение у Николая Семёновича – радостное и безмятежное. Он взял на веранде пустое ведро, и напевая под нос песенку, услышанную вчера вечером по радио, принялся собирать клубнику. Когда поспевшая ягода была уже вся в ведре, со стороны станции послышался шум тормозящего электропоезда. Кузякин в этот момент отчётливо представил, как по вагону с двумя сумками в руках, широко расставив ноги, походкой моряка во время качки, на выход продвигается Пелагея Петровна – его соседка по дачному участку.

Дачники делятся на три вида: на трудоголиков, на отдыхающих и на дачников, которые бдительно следят за другими дачниками. Последних мучают два вопроса: «Почему такие хорошие урожаи у трудоголиков? И почему отдыхающие не работают?» К третьему виду дачников и относилась Пелагея Петровна.

Николай Семёнович решительными движениями вытащил из сарая шестиведёрную оцинкованную ванну, и поставил её в зоне видимости соседской дачи. На низ ванны сложил ботву, накрыл её полиэтиленовой плёнкой и сверху аккуратной горкой разложил клубнику. Отошёл несколько шагов от своего творения. Картина радовала. Сделал вид, что продолжает собирать ягоду. Вскоре боковым зрением заметил на соседском участке Пелагею. Бегло осмотрела свои владения, та подошла к забору.

- Здравствуй, Семёныч!

- Доброе утро, Пелагея!

- Как урожай?

- Да, не жалуюсь.

- Это, что у тебя? – указывая пальцем на ванну, спросила она.

- Вот ванну клубники собрал. Сына жду, на машине должен подъехать за урожаем, - выпрямившись, Семёныч провёл по лбу тыльной стороной ладошки и после небольшой паузы добавил, - сегодня он уже одну увёз.

Казалось, Пелагее кто-то крикнул: «Замри!» А жизнь продолжается.

 


Это интересно!

Николай Довгай

Среда обитания, ироническая повесть

Павел Галашевский

Приходите, посмотрите, рассказ

Игорь Круглов

Поэма о значке и билете


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования