Никита Николаенко

Рядовой поход за билетами

 

Метро


 

По большому счету, и говорить-то, особо, не о чем. Потому как, и дел, всего-то было – сходить за билетами для старика отца. Не дело даже, а так – одно развлечение! Подумаешь – прокатиться на метро, туда да обратно!

Не часто, правда, мне приходилось кататься на метро, за последнее время. Творческая работа, которой я был занят уже несколько лет, позволяла вести почти праздный образ жизни, передвигаясь, в основном, пешком, или на старой, проверенной временем машине. А, деньги? Деньги я откапывал, понемногу, из-под земли, благо, в свое время, закопал туда немного, на черный день. Шучу, конечно. Шутка, как говорится – друг желудка!

Итак, не без труда, получив, в собесе, бесплатную путевку для старика, я отправился в путь за бесплатными же, железнодорожными билетами. Льготная касса располагалась где-то в центре города, не помню уже точно, где, но добираться туда пришлось с пересадками. То ли из-за того, что давно не ездил на метро, то ли, день такой выдался, а может быть, по какой другой причине, но увиденные в метро картины не оставили меня равнодушным. Дело происходило, кстати, в те времена, когда плут в кепке еще прочно сидел на своем стуле. А на дворе стояла зимняя погода.

Но, к делу! На моей ветке метро пассажиров оказалось мало и, усевшись на свободное место, я с интересом посматривал на попутчиков, сидящих напротив меня. Кто-то из них дремал, кто-то читал книгу, лишь, парень с девушкой, оживленно переговариваясь между собой, непрерывно нажимали на кнопки своих мобильных телефонов. Играли, наверное. Легкое покачивание вагона убаюкивало, но, доехали быстро, и подремать мне не удалось.

Пересадку сделал на кольцевой линии. Людей вокруг стало заметно больше и, увлекаемый общим потоком, я двигался в нужном направлении, предаваясь, по ходу, воспоминаниям о далекой молодости, когда ездить на метро приходилось, чуть ли, не каждый день. Путь проходил по просторному и светлому вестибюлю. По старой привычке посматривал, что творится вокруг.

Впереди шли три девушки, за ними мужчина, еще один мужчина, чуть, в стороне, да еще какие-то женщины. Ничего интересного. Взгляд я сфокусировал только на спинах девушек, да и то – на мгновение.

Неожиданно, прямо передо мной, на кафельный пол, со стуком, упал пухлый кошелек из хорошей кожи красно-коричневого цвета. И тут же, как-то сразу мужчина, идущий впереди, подхватил его с пола. Будто готов был к этому. Уж не сообщник ли вора? Может быть, его напарник выбил кошелек из чужого кармана, а он и подхватил! Но, словно желая развеять подобные сомнения, мужчина,  поднявший кошелек, картинно вытянул руку вперед, и обратился к идущим впереди девушкам, по виду, студенткам. Это ваш кошелек – возьмите! – произнес он громко и отчетливо, не передавая, впрочем, им кошелька. Девушки на ходу обернулись и, не останавливаясь, продолжили свой путь. Нет, определенно, это оказался не их кошелек. Тогда – чей же? Неужели, просто обронил кто-то?

Повезло же дядьке! – вяло подумалось мне тогда. Вряд ли сдаст его в бюро находок! Тем временем, мужчина, держа кошелек в руке, продолжал идти вперед. Все-таки, скорее всего – сообщник,–  размышлял я на ходу. А к девушкам потому и обратился, что был уверен – нет, это не их  кошелек. Эх, оперативника бы сюда, он бы быстро разобрался! Но оперативника рядом не оказалось. Вскоре мужчина свернул в сторону и затерялся в толпе. Все, теперь - ищи ветра в поле!  

Переход занял не слишком много времени. Я даже не успел представить, что бы делал с деньгами, попади кошелек в мои руки. На кольцевой линии оказалось гораздо больше пассажиров, многие несли большие сумки да чемоданы, сказывалась близость железнодорожных вокзалов. Подошел поезд, я оказался в середине состава, и пришлось стоять всю дорогу, зажатому людьми со всех сторон. На остановках много людей выходило, но столько же и входило. Свободнее в вагоне не становилось. Почувствовалась легкая усталость.

Но все хорошее когда-то заканчивается и, выйдя, наконец-то, из переполненного вагона, я поспешил к эскалатору, на выход, глотнуть свежего воздуха. Интересно – большая очередь будет к кассе, или не очень? – с тоской, размышлял я на ходу. Тут же представилась длинная очередь из льготников-ветеранов. Старики, молча, с укоризной, смотрели на меня.

Подъем показался бесконечно долгим. Я успел изучить все рекламные щиты на стенах, а эскалатор все шел и шел вверх. Но, наконец-то, поднял меня на поверхность. При сходе с эскалатора внимание привлек мужчина, сидящий на бордюре, у стены, бомж. Он казался крупным и крепким, несмотря на то, что сидел. На нем была надета старая, потрепанная дубленка, и шапка-ушанка. На ногах – приличные еще ботинки, с развязанными, правда,  шнурками. Лицо мужчины было в крови, и он вытирал сочащуюся кровь рукой, и зачем-то все время рассматривал свою руку. Никто не обращал на него внимания – все спешили по своим делам. Мельком я обратил внимание на характер ран – несколько рубцов на лице виднелись отчетливо. Так бывает от удара твердым предметом. Не от кулака – это точно. Повреждения от удара кулаком я, бывший боксер, представлял себе хорошо. Что же произошло?  

Да, напился, наверное, и на эскалаторе не удержался. Упал лицом, на острые ребра металлических ступеней! – первое, что подумал я, но как выяснилось, ошибался. Эх, пьют же, люди, без удержу! – сокрушаясь, я продолжал свой путь. Впрочем, сомнения оставались. Как-то очень уж трезво вытирал мужчина кровь с лица, не производил впечатления пьяного человека. Движения его были четкие, да и руку свою все разглядывал. Шок от боли он испытывал – это, да. Это можно было понять по его лицу. Все эти мысли посетили меня на ходу, задерживаться, конечно, не собирался.

Тем временем, впереди показались двери, ведущие к выходу. Не желая идти в общей толпе, я принял немного правее – там показалось свободнее. Вернее, так далеко вправо никто из людей, идущих к выходу, не отклонялся. Небрежно толкнув дверь и войдя в тамбур, я увидел группу мужчин, и тут же оценил ситуацию, припомнив окровавленного бомжа.

На цементном полу, у самой стены, сжавшись, плечом к плечу, сидели бездомные люди. Освещение было слабое, они и выглядели, как тени. Кажется, их было четыре человека. Прямо над ними, возвышаясь, стояли три крепких парня, вернее, мужчины, лет, около тридцати. При моем появлении они встрепенулись и, чуть повернувшись, ждали, когда я пройду, держа при этом руки в карманах. Стало понятно, что посторонних здесь не ждали. Я замедлил шаг. Не люблю торопиться в таких случаях!

Мне довелось столкнуться с другой средой, на мгновение всего, но довелось. Тут же стало понятно, что у этой среды другие, неведомые мне законы. Жестокие и беспощадные. Мельком взглянув на одежду мужчин, я оценил их по внешнему виду. Нет, они не бомжи, это точно! Не сказать, чтобы мужчины были хорошо одеты, но вполне добротно. Меховые шапки, теплые куртки, сапоги – добротная, провинциальная одежда. И вид они имели – провинциальный.

Значит – это были удары кастетами, которые они сжимают сейчас в карманах, недружелюбно глядя на меня. Неспроста я сразу засомневался, увидев характер ран. Порядки, значит, наводили. А тот бедолага, получается, не угодил им чем-то. Нарушил, так сказать, не писаные законы. Что за законы, по которым живут эти люди, и кто им позволяет их поддерживать? – мелькнула мысль. Не в том месте просил милостыню, к прохожим приставал, или в чем-то еще провинился? И, кстати – где милиция? Что-то не видно.

Напрягшись, я прошел мимо крепких мужчин, в который раз горько сожалея о том, что вынужден был бросить боксерские тренировки. Раньше, попадая в сомнительные компании, я чувствовал себя куда увереннее! Впрочем, в современных условиях, скорее, следует учиться быстро выхватывать травматический пистолет. Пули от него куда опаснее боксерских ударов!

Итак, толкнув еще одну дверь, я наконец-то, вышел наружу. Серое зимнее небо нависало прямо над головой. Люди спешили по своим делам, с дороги доносился непрерывный гул машин, уличные торговцы с тоской смотрели на идущих мимо пешеходов, словом, жизнь в большом городе шла своим чередом, и никому ни до кого не было особого дела. Однако – где искать льготную кассу?

Язык, как известно, до Киева доведет, а потому, не без труда, остановив и расспросив нескольких прохожих, я выяснил, куда следует идти дальше. Людей у кассы, слава богу, оказалось немного, всего-то, пять человек стояли передо мной. По московским меркам – пустячная очередь! Правда, люди стояли пожилые, с палочками, а потому, когда за мной заняли очередь еще две старушки, я почувствовал себя неуверенно. Почему они не становятся впереди меня, ветераны, ведь? – на этой мысли я старался долго не задерживаться. А то, не ровен час, придется стоять и пропускать ветеранов!   

Ничего существенного у кассы не произошло. Запомнилось только, что девушка – оператор, набирала клавиатуру одной рукой. Пальцами второй руки она просто постукивала по столу. И как Вы только успеваете одной рукой всю очередь обслуживать! – прокомментировал я, несколько подобострастно. Привыкла уже! – просто ответила девушка.

Но долго общаться с девушкой не пришлось и, получив на руки билеты, я, не откладывая дела в долгий ящик, двинулся в обратный путь. Впрочем, торопиться спускаться под землю не хотелось, а потому, замедлив шаг, я жадно и глубоко вдыхал морозный воздух. Вход в метро вел через длинный подземный вестибюль и, еще на подходе к нему, я обратил внимание на военного в очках, лет сорока, с погонами прапорщика. Неторопливым движением он зажег спичку и закурил сигарету, затем посмотрел на большой коричневый чемодан, стоящий у его ног.

Пока я приближался, откуда-то сбоку, также не спеша, к военному подошел мужчина в гражданской одежде, примерно одного возраста с прапорщиком. Они перебросились несколькими фразами, и военный угостил мужчину в гражданской одежде сигаретой. Закурив, тот не стал отходить, а остался стоять рядом. Держались они с достоинством, движения их были медленные, выверенные, собеседники никуда не торопились. На минуту, мне стало весело. И с таких ребят, прапорщиков, хотят снять погоны? Непростое это дело, пожалуй, они смогут за себя постоять!

Но пора возвращаться, порадовать старика-отца билетами. Ждет ведь, волнуется! Спускаясь по ступенькам вниз, наблюдал за тем, как низкорослый мужчина, держа в одной руке стопку книг в заводской упаковке, другой рукой раздает их всем желающим. Цепким, колючим взглядом, раздатчик книг оценил меня и, отработанным взмахом руки протянул очередную книгу. Интересно, что за книги он раздает, какого автора? – подумал я, проходя мимо, и не думая брать книгу. Хорошая обложка, добротная, формат, правда, маленький. Так вот, и мои книги, в дальнейшем, вполне могут раздавать, кому ни попадя! Бери – не хочу! Нет, брать книгу я не собирался. Скорее всего, окажется не нужна, а выкидывать – жалко! Эх, грехи наши тяжкие! – почему-то взгрустнулось мне тогда. 

Дальнейший путь пролегал по длинному подземному вестибюлю. И там нашлось, чем полюбоваться! Поначалу встречались большие и лохматые бездомные псы, которые лежали на полу, на больших картонных листах. А дальше – дальше я увидел бездомных людей, бродяг. Они тоже лежали вдоль стен, и такие же картонные листы виднелись и под ними. Как бездомные собаки! – сравнение показалось очень наглядным. Наверняка, и тот побитый бомж отсюда, из этого вестибюля! – такой простой вывод напросился сам собой.

Обычно, на бездомных людей я стараюсь не обращать внимания. А что, если попробовать – обратить? Благо, дело было сделано, можно и поэкспериментировать немного. Замедлив шаги, я попытался задержать взгляд то на одном, то на другом лице, и тут же почувствовал на себе ответные, цепкие взгляды. Люди протягивали руки, пытались что-то сказать. Слов не разобрал, но понятно было, что просили деньги. Не исключено, что и тех крепких мужчин я застал за сбором денег с бродяг! Скорее всего, так оно и было!

Нет, лучше уж не смотреть на их лица – так проще! Вроде как, и нет этих бездомных горемык. А их проблемы – это, уж, точно – не мои проблемы! Пока, во всяком случае! Правда, на Руси, как известно, от сумы да от тюрьмы не стоит зарекаться. Тем более, что тюрьму, в недавнем прошлом, мне удалось благополучно избежать. Благодаря усилиям сильного адвоката, бывшего прокурора. Но испытал удовольствие, так сказать, на своей шкуре. Ну, да ладно! Это все – в прошлом! Уже и не помнится!

Но теперь домой, без промедления. Хватит впечатлений на сегодня! Кошелек, бомж, очередь за билетами – вполне достаточно для одного-то дня! Да, и отец заждался! Вспомнив о старике, я снова прибавил шаг.

Опять бесконечный эскалатор, только на этот раз – вниз. Людей, между тем, заметно прибавилось. Справа по ходу, на лестнице, свободных мест не оказалось. Не беда! – не стал горевать и, не желая больше задерживаться, направился по левой стороне вниз, по движущемуся эскалатору.  

Впереди, особо не торопясь, шла девушка, довольно экстравагантно одетая, на мой взгляд. Черная кожаная куртка с блестящими застежками, копна крашеных рыжих волос, высокие сапоги – словом, яркая представительница одного молодежного движения. Забыл, только, как оно называется. А лет то ей было, наверное, восемнадцать. Спускалась она медленно, но и я не торопился обгонять ее, думая о своих делах – заботах. Заодно, и рекламные щиты изучал, по-новому, на этот раз – сверху вниз.

Как красиво на них все выглядело! Судя по плакатам, красивая жизнь проходила где-то рядом. Легко разбогатеть, легко объездить полмира – все легко и просто! Стоит только протянуть руку, набрать номер и взять кредит под низкие проценты. И документов много собирать не потребуется! Тут же вспомнилась недавно виденная картина, как мрачного вида кавказцы наклеивали на столбы объявления – дешевые кредиты! Кредиторы!  

Мы уже почти спустились, но тут дорогу перегородил интеллигентного вида мужчина, с дипломатом, в очках, лет, наверное, тридцати пяти, азиат. Рядом с ним стояли два его спутника, помоложе. Кажется, мужчина был немного навеселе, и его товарищи, похоже, тоже. Нет, определенно, это были не гастарбайтеры, поскольку на них была стильная одежда. Скорее, они походили на аспирантов, возвращающихся с фуршета, после защиты диссертации. Когда-то давно, в бытность научным сотрудником, мне довелось видеть подобных парней из братских тогда еще республик. А, может быть, они работали менеджерами, и возвращались после успешных переговоров. Неважно. Уступать дорогу девушке мужчина не собирался. 

Дорогу дайте! – небрежно бросила она ему, приблизившись. А ты вежливо меня попроси! – с пьяненькой улыбкой, предложил ей азиат, явно заигрывая с девушкой. Дорогу давай! – злобно повторила она. Отвечать на заигрывания девушка не собиралась. Мы почти доехали, а потому вмешиваться в приятную беседу и торопить мужчину я не стал. Пропусти, а то ударю! – между тем, решительно потребовала приятная незнакомка. Бей! – подбодрил ее азиат. Добродушная улыбка, по-прежнему, не сходила с его лица.

Я внимательно наблюдал за ее действиями – неужели, ударит? Техника удара мне была хорошо знакома, а потому следил со знанием дела. Итак, девушка медленно подняла правую руку и, сжав кулачок, таки нанесла удар по скуле азиата. Не сказать, чтобы сильный. Для того, это был укус комара, но, без сомнения, очень обидный. Мне показалось, что с лица мужчины слетят очки, но нет – они не слетели. Да, и какой это был удар! Так, тычок только. От подобных ударов, даже синяки не остаются!

Что ты делаешь, что ты делаешь! – забормотал, между тем, мужчина. Его товарищи недружелюбно посмотрели на девушку, но заступаться не стали. Спиной я почувствовал, как сзади остановились люди, спускающиеся сверху, но никто не торопился проходить дальше. Не пропускает, вот, гад! – обернулась девушка, ища поддержки. Отвечать ей не стал, наверное, потому, что не сильно одобрил ее поведение. Конечно, прояви мужчина агрессию, и пришлось бы вмешаться. Но никакой агрессии не было и в помине. Так – пьяненькая доброжелательность, сменяемая, постепенно, недоумением. Зачем ты меня ударила? – обиженно произнес азиат, зачем-то снимая очки и одевая их вновь.

Тем временем, эскалатор привез нас, наконец-то, вниз. Вся компания, повернувшись,  поневоле приготовилась сойти с него. Я старался держаться ближе к девушке, чтобы вмешаться, если потребуется. И, уже сойдя с эскалатора, медленно сопровождал ее.

Не скажу, чтобы я ей сочувствовал – нет! Обыкновенная распущенность, но она противостояла одна трем мужчинам, а потому сомнения не одолевали.

Тем временем, азиат, которого она ударила, продолжая идти впереди, попытался загородить ей дорогу. Но идущие рядом люди тут же обратили на это внимание. Несколько мужчин замедлили свои шаги, и повернулись к нему. Стало понятно, что в обиду девушку не дадут, а потому, прибавив шаг, поспешил по своим делам.

Да, ожесточились люди! Что за времена, что за нравы! – размышлял я, втискиваясь в битком набитый вагон на своей линии. Дальнейший путь проходил без приключений, и ничем примечательным не запомнился, если не считать того, что стоящий у моих ног чей-то большой клетчатый баул, вызывал недовольство и тревогу. А не забыли ли его проверить при входе? Вот, рванет сейчас, и мокрого места от нас не останется! – временами, я почти не сомневался в таком исходе. Но все обошлось, ничего, слава богу,  не взорвалось.

Минут через двадцать езды, я охотно покинул вагон, и устремился по ступенькам вверх, на поверхность. Увидев привычное серое небо над головой, вздохнул спокойно. Напоследок, взглянул на здоровенного детину в несуразном длинном пальто, полы которого почти доставали до грязного снега. Он держал в руках старую сумку и, наклонившись над урной, задумчиво смотрел на нее. Никого он не удивлял своим видом – прохожие спешили по своим делам.  

Милок, да ты банки тоже собирай, не только бутылки! – охотно подсказала детине маленькая сухонькая старушка, закутанная в старую шаль. Она продавала свой нехитрый товар на выходе из метро – шерстяные носки да варежки. Детина недоуменно посмотрел на старуху, и ничего ей не ответил. Банки, банки собирай, милок! – повторила она и, нагнувшись, подняла пустую смятую банку из-под пива, брошенную кем-то из прохожих, и передала ее детине. Тот безропотно положил ее в сумку.

А, и в самом деле – почему бы и банки не собирать! – невольно согласился я со старухой, продолжая свой путь. Впрочем, такому здоровенному парню – в охране бы работать! Хотя – какое мне дело!

Оказавшись на улице, еще с большей охотой вдыхал морозный, относительно чистый воздух – билеты в кармане, дело сделано! Впрочем, какое это дело! Так, развлечение только. Правда, впечатлений много осталось! Что значит - давно на метро не ездил! Ну, еще – и наблюдательность проявил! – не забыл отметить собственные достоинства. Тут в памяти снова всплыли картины, недавно виденные в подземке. Интересно, все-таки – а сколько денег лежало в кошельке? Пухленький такой кошелек был, новенький, из хорошей кожи! А за что побили бомжа - бедолагу? Да и девушка – тоже хороша!

Нет, вид на поверхности гораздо привычнее! Тоже вон, бомж прикорнул, недалеко от входа, так это – будничная картина! Если бы не  недавние впечатления – вообще, не обратил бы на него внимания! Потом, перевел взгляд на дорогу. Там, непрерывно гудя сиренами и мигая мигалками, две кареты скорой помощи, с трудом пробивали себе дорогу в непрерывном потоке машин. Да, привычнее! – вздохнул я и, посчитав, что поход за билетами закончился благополучно, бодрыми шагами направился к дому.  

23 сентября 2011 года

 


Это интересно!

Николай Довгай

Вещий сон актера Казарина, иронический рассказ

Виктор Кузнецов

Из жизни приматов, рассказ

Владимир Кучеренко

Из Гёте, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования