Павел Бессонов

Ветераны

 

Ветераны


 

Ветераны

Мы в атаку идем на года.

Цепь редеет – потеряно столько!

Град инфарктов, инсультов чреда

Валит нас на  больничные койки.

Мы несем обещания груз,

Тот, который Победой завещан.

Мы тогда защищали Союз,

До сих пор в его гибель не верим.

Тех чужими назвать не боюсь,

Кто под цветом державного флага

Вновь вернули Удельную Русь

И зовут на поклоны к варягам.

 

Пока сердце стучит

Пока наше сердце стучит

Война еще в нас, еще с нами,

Горячими, дымными снами

Приходит и будит в ночи.

А день, когда миру ключи

Победы, вручили солдаты,

Останется праздничной датой

Для нас, пока сердце стучит.

 

* * *

Что говорят о той войне?

Была любовь к своей стране.

К березам в поле, к матери и к дому..

Никто о ней не вспомнил по-другому.

 

Что говорить о той войне?

Был братом каждый парень мне.

Еврей, грузин, татарин  – брат,

Советской  Армии солдат

 

Что говорить о той войне?

К победной мы пришли весне.

Победы велика цена –

Свободе Родины равна.

 

Солдаткой кровью допьяна

Напоена, молчит война…

Плач матерей и слезы вдов

О ней  напоминают вновь.

 

Проводы

К путям станционным вплотную дома.

Столбы. Тополя. Низкорослые липы.

Февраль на исходе. Прощаясь, зима

Бросает метель в провожающих лики.

"Прощанье славянки". Оркестр духовой.

И мне все равно, что валторна фальшивит.

Протяжный гудок. Возвращусь я домой,

Возможно, когда станут липы большими.

Возможно, успеют они подрасти

Пока мы вернемся. Вернемся, ей Богу!

А сердце не в силах все чувства вместить,

Оно впереди эшелона, в дороге.

Все это словами нельзя передать.

И вы не поймете, не стоит стараться.

Для этого надо, чтоб Родина-мать

Пылала в огне. И чтоб вам по семнадцать.

На фронте отцы. И три года войны.

Как в прорву ушли, кто годами постарше...

Отходит состав, и уж еле слышны

Прощальные вздохи старинного марша.

 

Взводный

Дядя Толя еще петушком,

Чуть хромая, ступает бойко.

Допоздна над его столом

Лампа светит. Пустует койка.

У него на столе роман -

Он запоем читает книги

Про туземцев-островитян,

Про дворян французских интриги.

Мемуары дарить ему зря.

Лишь промолвит: "Пустая трата!

Сочиняют их писаря

В генеральских чинах, не солдаты".

Чуть смягчится колючесть глаз,

Если выпьет на праздник рюмашку.

– Прекрати про войну свой рассказ.

Разве видел войну ты, Пашка?

Он-то видел всю кровь и грязь,

Всю изнанку войны. И все же,

Хоть и вправе сказать не стыдясь,

Обо всем поведать не может.

У него хромая нога:

Напоролся в атаке на мину.

В грудь ранение – пулей врага,

Ножевое – от "наших", в спину.

Он рукою, что мелко дрожит,

К горькой рюмке тянется снова...

Бывший взводный, оставшийся жить,

Из погибшего взвода штрафного.

 

* * *

Война и молодость – они

Казалось, многое прощали

И мы тогда не замечали

Летящие в безвестье дни.

И мы не видели вины

В своих шагах неосторожных.

Тогда команда старшины

Была законом непреложным.

Все было просто – есть приказ.

Ответит – кто по чину выше.

А вера, что: «Война всё спишет!»

Вела по краю  бездны нас.

С годами, память приглушив,

Кто говорить о том захочет?

Но знаю, ссадины души

Зудят порой и кровоточат.

 


Это интересно!

Николай Довгай

Жар-птица, стихи

Николай Ганебных

Памяти поэта, стихи

Роман Литван

Рассказ о мужестве


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования