Николай Довгай

Озябшие раки

 

Озябшие раки, юмористический рассказ Николая Довгая

правдивые истории


 

- А вкус у него – просто изумительный,– сказала Таисия Павловна. – Мякоть сочная-пресочная, так и тает во рту. Лист широкий, разлапистый, с золотистым отливом… И запах, вы знаете, ну такой же душистый, такой же душистый! Ах, Боже ты мой! Еще за километр до моей дачи у меня уже начинает кружиться голова! И, знаете, на каждом кусту растет до трехсот гроздьев! Причем каждое – величиною с ведро!

Рассказчица сидела в салоне теплохода Каштан, плывущего вниз по течению Днепра, держа сапку меж широко расставленных ног. Лицо у нее было округлое, простодушное, а голос – внушающий всяческое доверие.  

– А это что ж за сорт такой будет? – спросил Осип Михайлович, белобрысый мужчина преклонного возраста в видавшей виды клетчатой рубахе навыпуск. Он был высок и сухощав, словно подросток-акселерат.

– Шамот Гамбургский.

– А-а… Знаю, знаю…– значительно протянул Осип Михайлович, покачивая белым мальчишеским чубом. – У меня раньше тоже такой был, а потом пропал, зараза. Он же теплолюбивый, елки-палки, как тот грузин! И за ним уход нужен, словно за малым ребенком. Я как-то раз упустил, не укутал его на зиму – и все, амба: он у меня вымерз… Думал потом опять посадить… но с ним же столько мороки, столько мороки…

– Что верно, то верно,–  подтвердила Таисия Павловна. – Мороки хватает…

–  А удобряете вы его чем? Гумусом? Или же коровяком?

– Гумусом, –  поделилась секретом дачница. –  У меня зять ездит в своей лодке на озеро Чичужное, и черпает его там специальным черпаком. А там такой же ил! Такой же ил! На нем все растет, как на дрожжах!

Слушая байки этих тихо-помешанных садоводов, Сан Саныч не удержался, и брякнул с невинным видом:

– А скажите, гроздья на вашем винограде с какое ведро будут? На восемь литров, или же на двенадцать? 

Осип Михайлович поправил очки на своем тонком хрящеватом носу и строго воззрился поверх них на Сан Саныча – в вежливом тоне этого баламута он почуял скрытый сарказм.

– Вот вы тут смеетесь, молодой человек,– хмуря белесые брови, заметил Осип Михайлович,– а знаете ли вы, что такое гумус?!

Под пристальным взором фанатика-садовода Сан Саныч стушевался, заерзал на скамье и нервно вцепился свой рюкзачок.

– Не знаете… А беретесь судить… – Осип Михайлович укоризненно покачал головой.

Называя Сан Саныча молодым человеком, он, конечно же, не имел в виду его возраст (ведь Сан Саныч был уже пенсионером со стажем) а хотел лишь подчеркнуть, что в делах садоводства он – еще сущий  младенец.

– Ну, так вот! – сказал Осип Михайлович, назидательно приподнимая указательный палец. – Несколько лет тому назад, уже под осень дело было, моя жена, Анечка, нажарила семечек, и мы с ней расхаживали по дачному участку, лузгая эти семечки и планируя, где и что нам посадить. А одна-то семечка возьми, да и упади на участок, удобренный гумусом. И что же вы думаете? По весне на этом месте вырос подсолнечник… Да как погнал, как погнал вверх! К лету вымахал выше вербы! Попробовал я, было, его осенью ножовкой спилить – куда там! древесина твердая, как дуб, и полотно все время зажимает… Пришлось брать топор и рубить…. Уж я рубал его, рубал… уж я рубал его, рубал… Хуу! Сто потов с меня сошло! Наконец-таки срубал, ели-пали! Приезжаю домой и рассказываю за чаркой первача об этом подсолнечнике своему племяшу – а он  ржет, пацан, как жеребец! И до того ж мне обидно стало! – с этими словами Осип Михайлович приставил руку к сердцу и обвел своих слушателей светлым размягченным взглядом, ища сочувствия. – Такая ж обида меня взяла, такая обида взяла, что я не могу вам этого даже и передать! Да что же это такое, думаю, а? Ведь я ж с того подсолнечника – три трехлитровых бутылька масла набил! А этот мальчишка гогочет, как будто я ему сказки рассказываю! И, представляете, так-таки и не поверил мне, пацан! Аж пока я его не взял за ухо, и не привез на дачу. И только тогда,– тут палец рассказчика снова взмыл к облакам,– когда я подвел его к пню от того подсолнечника… (а он же, едрёна-корень, был в три обхвата шириной!) и ткнул его носом в тот пень – лишь тогда этот Фома неверующий мне поверил!

Сан Саныч подхватил свой рюкзак, снялся со скамьи и, под одобрительный галдеж чокнутых садоводов устремился на верхнюю палубу.

Катер двигался вдоль правого берега Днепра. В тени живописных садов, проплывали разнокалиберные дачные постройки. У самой воды стояли вербы и плакучие ивы. Перед ними желтели старые камыши, и в них были прорублены просеки для деревянных мостков.

Сан Саныч прошелся по верхней палубе, прицеливаясь, где бы ему присесть. Но почти все места были заняты, да и народ тут был все какой-то непутевый, баламутный: если не тихо-помешанный садовод-огородник, так зеленая молодежь…

Дойдя до конца палубы, Сан Саныч спустился по трапу вниз, на корму. Здесь, спиной к пенистому буруну, сидели на скамеечке двое приличных с виду мужчин. Один – солидный такой, средних лет, в высоких охотничьих сапогах и штормовке, с зачехленными удилищами, стоящими между его колен. Другой был помоложе, с ясными правдивыми глазами, возбужденно блестевшими под длинным козырьком парусиновой кепки. Этот прислонил свои спининги к краю скамью и время от времени любовно поглаживал их рукой. Сан Саныч подсел к этим достойным людям, развязал свой рюкзачок и стал проверять свои снасти.

– Да-а…– произнес между тем человек в штормовке, очевидно, продолжая начатый разговор. –  Что правда – то правда… У Милашкиного ерека лещ отменно берет... Я там, на прошлой неделе за 2 часа 60 килограммов взял. Один, подлец, такой же здоровенный попался! Вот такой вот, с-сабака! – рыболов раскинул руки. – Килограммов, наверное, на 25, а то и больше! Уж я его вываживал, вываживал! Уж я его вываживал, вываживал! Часа полтора, наверное, не меньше, с ним проваландался. А вы же знаете, там коряг полным-полно. Ну, думаю, сейчас как зацепится за какую-нибудь – и все, пиши пропало... Но таки выудил его, подлеца… подтягиваю к берегу, подвожу сачок ему под рыло… а он не лезет, гад ползучий! Ряшка – как у того народного депутата, ни в какие сачки не проходит! Так хорошо, брат ты мой, у меня с собой острога была. Так я ж его той острогой за жабры подцепил и, с горем пополам, таки выволок на берег! Хотел потом, было, еще на память с ним сфоткаться, чтоб, так сказать, увековечить для истории – да, блин, как назло дома фотоаппарат позабыл!

– А на что вы его брали? – справился Сан Саныч, доставая из рюкзака свои донки. – На хлебный мякиш, или же на червя?

– На червя,– сказал человек в штормовке. – У меня ж сосед по даче разводит навозных червей, чтоб они ему, значит, навоз на гумус перерабатывали – так я у него такими отменными червяками разжился!

– А прикормку давали?

– Давал?

– Что? Макуху?

– И макуху, и кашу...

Сан Саныч подумал-подумал, и решил привязать на одну из своих донок еще один, дополнительный поводок.

– А на каком масле у вас каша была? – раздался над рыбаками насмешливый басок. – На сливочном? Или на подсолнечном?

Сан Саныч поднял голову. Перед ними стоял крепко сбитый, мордатый мужчина в спортивном костюме и иронически улыбался. В руке у него дымилась сигарета. По всей видимости, он перед этим находился в проходе между рубкой и леерами и слышал весь разговор, а теперь вышел на корму.

– На анисовом,– хмуро отрезал рыбак в штормовке.

– Ах! Вон оно что! – ухмыльнулся мордатый. – А я-то думал, в чем тут дело?  Рыбачил я не так давно на Милашкином ереке! Обложился удочками, словно веером, пять часов кряду просидел, весь продрог, как та собака – и хоть бы какой малек мои крючки шевельнул!

Сан Саныч затянул зубами узел на крючке и степенно осведомился:

– А течение было какое?

– Прекрасное!

– А ветер откуда дул?  С востока? Или с запада?

– Низовка дула.

– Гм-гм… –  Сан Саныч откусил от крючка лишний кусок лески и сплюнул. – А луна… в какой фазе находилась?

– В той, что ей и положено! – нервно отреагировал человек с сигаретой. – И солнце взошло там, где ему следует – на востоке! А кашу для прикорма я такую сварил, что и сам бы ее ел! А им, вишь, не подходит!

– Постойте, постойте! А вы где стояли? – уточнил ясноглазый спиннингист.

– В смысле?

– Вам следовало становиться аккурат против трех верб,– нравоучительно пояснил ясноглазый, вздымая палец. – Там, на средней вербе, на самой ее макушке, один еще той, старой закваски рыболов прибил крест, чтобы, значит, засечь точные координаты рыбного места. Сдвинься вы хотя бы на десять метров вверх, или же вниз по течению – и все, клев будет уже не тот!

– Так, так! – подтвердил и рыбак в штормовке. – Это он верно вам говорит. Вся рыба как раз напротив того креста кучкуется! Так прямо там и кишит! Руку с лодки в воду иной раз опустишь – а она тебя за палец хвать! Но только вы об этом – ш-ш! Никому ни-ни!

– И еще я так, по-свойски с вами поделюсь…– таинственно понизил голос ясноглазый. – Но только об этом тоже никому ни гу-гу… Так вот, вниз по течению, на повороте к Чичужному, лежит коса… Видали ее?

– Ну, видел. И что?

– Так там щука берет… Ай-яй! Вы даже и не поверите! Как-то раз у меня блесна оборвалась, а запасной нету. Что делать? А тут же, елки-моталки, такой жор пошел! Рыба хватает, словно помешанная, как перед концом света! Так вот, что я тогда делаю? Нахожу у себя в кармане ржавый гвоздь, загибаю его в виде крючка, цепляю у шляпки красную тряпицу – и давай щук одну за другой таскать! И столько ж я рыбы тогда на тот гвоздь взял… Едва сумел догрести до причала! Лодка от перегруза так просела, что едва не черпала бортами воду.

– А раки? – подхватил эстафету Сан Саныч. – Вы знаете, какие там раки водятся? Ой-ей! – Он изогнул руку «матюком», и решительно рубанул по ней ребром ладони у локтевого изгиба. – Вот такие вот, шельмы! Кинешь три-четыре штуки в ведро – и уже все, больше не лезут!

– Да ну! – мордатый ухмыльнулся.

– Баранки гну! – вспылил рыболов. – Не смыслите в этих делах, молодой человек – так слушайте тогда, что вам люди сведущие говорят…

Сан Саныч сердито умолк, не желая более толковать с этим пустозвоном-огородником

– Ну, так и что там насчет раков? – заинтригованно спросил спиннингист.

– А то,– хмуро проворчал Сан Саныч. – Поехал я как-то раз на рыбалку. Решил встать на Заборах, часам этак к двум ночи, когда самый жор пойдет. А дело уже, помнится, глубокой осенью было. И тут такой ветрюган поднялся! Зыбь гонит так, что и на якоре не устоять… И небо заволокло тучами… ладонь перед носом поставишь – ее и не видно. И ветрище – такой же холодный, такой пронизывающий… в общем, продрог я до самых костей! Ну, и решил причалить к косе, переждать, пока ветер чуток стихнет. Взял фонарь, пошел в плавни, нарубал там хворосту, развел костерок… Потом, как водится, достаю из рюкзака чекушечку, свой походный стаканчик и наливаю себе свои законные рыбацкие сто грамм… И только это я поднес стаканчик к губам… Ба! Что за диво? Гляжу лезут к костру из реки какие-то тени… Присмотрелся… Ого! Так это же раки! И вот подползли они, значит, к костру, повставали на хвосты, и давай себя клешнями подмышками хлопать – греются, значит… А у меня ж в лодке как раз мешки были – такие, знаете, в каких обычно картошку возят. Ну, я, недолго думая, мешки хвать и давай туда раков кидать. Набил три мешка, под самую завязку – а больше-то мешков и нету. А раки – все ползут и ползут… Целыми полчищами к костру валят! И все, знаете, такие огромные! Такие матерые! Сантиметров, наверное, по сорок каждый! В общем, плюнул я в тот раз на рыбалку, загрузился раками и айда домой...

– И что ж вы потом с такой гибелью раков делали, батя? – иронично осведомился мордатый. – На базар вынесли?

– Зачем же на базар… – степенно ответил Сан Саныч. – Соседям раздал, детям, внукам... А один мешок, так на работу отнес, хлопцев из своей бригады угостил... Вот сидят они, значит, в бытовке, уминают моих раков за обе щеки, а тут заходит наш мастер, Гриня Бондаренко. А он же, доложу я вам, тоже из тех еще рыбаков будет! Ну, я  и ему, по-свойски, с десяток раков наделяю. Так он, вместо того, чтобы спасибочки мне сказать, еще меня же и подначивает! что это ты, дескать, Сан Саныч, из рыбаков в раколовы записался? Или на базаре раков накупил? Ну, тут я не сдержался, и всю правду, как есть, ему про этих раков и высказал! А он гогочет, пацан, аж за животик хватается, словно я ему сказки Шахразады рассказываю. Ну, думаю, ладно, смейся, смейся, мальчишка… Когда на следующий понедельник хлопцы мне и говорят: иди, мол, тебя зачем-то Бондаренко к себе вызывает. Ну, захожу я к нему в комнату мастеров. Смотрю, сидит за столом, злой, как лысый черт. Глаза воспаленные, нос распух, словно картошка, и шея шарфом замотана… Схватился рукою за грудь и, кехекая, кричит мне: «Ах ты, трепло! Вот лишу тебя квартальных – будешь знать, как мне свои байки рассказывать!»

Вышел я от него – ничего не пойму! Когда стороной узнаю от своих хлопцев, в чем тут дело… И, ведь оказывается, что? Оказывается, он в выходной, тишком-нишком, собрался да и мотнул на ту косу. Всю ночь просидел там, костры жег, ждал, когда раки к нему на берег погреться полезут! Да только так и не дождался…

– Это почему же? – спросил толстомордый, разливаясь в улыбке.

– Понятно, почему! Ведь я-то палил костер, когда низовка дула ! А он по всей косе развел костры, когда дул горишняк! Да еще, пацан, поехал по раки на полную луну! А какой же рак полезет к костру на полнолуние? Он что, совсем того?

Но тут Каштан стал причаливать к четвертому причалу и слушатели Сан Саныча дружно двинулись на выход. Сам же Сан Саныч поехал еще дальше, до шестого причала. Там, между нами говоря, имеется одна потаенная тропка на озеро Чичужное… И на нем есть одно такое секретное местечко… Но – тсс! Об этом – никому ни гу-гу!

26.04.10

 

***

Заборы – излюбленное рыбаками место на Днепре, где в стародвние советские времена водилось очень много рыбы.

 


Это интересно!

Николай Довгай

Вещий сон актера Казарина, иронический рассказ

Николай Ганебных

Муха, рассказ

Наталия Уралова

Энциклопедия ошибок, иронические стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования