Наталия Уралова

Немецкий орднунг


 

Лене уже исполнилось 37, хотя выглядела она значительно моложе. У нее был четырехлетний сын, которого она родила, потому что профессор акушерства и гинекологии Балезин обещал всем  русским женщинам вполне здоровых детей, если зачаты они будут до тридцати четырех лет.

Отношения с мужчинами  не складывались. Она любила  всех, но они предпочитали  держаться с ней на дружеской ноге, даже если не были женаты. Может быть, они чувствовали, что Лена очень хочет замуж, но старательно это скрывает.

Все сверстницы уже развелись и вступили во второй и даже третий брак, а  она все еще не создала  семью.

Красавицей  Лена никогда не была, но привлекала  людей добротой и  ненавязчивым обаянием.

- Немного полновата, ну и что. Анна Каренина тоже не отличалась стройной фигурой, а отхватила  самого завидного жениха – Вронского, - думала  молодая женщина, разглядывая себя в зеркале. Ей,  правда,  вспоминались слова  университетского преподавателя русской литературы XIX века, который на лекциях неоднократно повторял, что о героях литературного произведения нельзя судить, как о своих соседях по подъезду…

Но мало ли что может сказать молодой человек, только что  получивший диплом филологического факультета и начинающий  работать на кафедре в должности ассистента.

Лена еще немного повертелась перед зеркалом, охорашиваясь и оглядывая себя со всех сторон, и пошла открывать входную дверь,  заслышав  трель звонка.

На пороге стояла и улыбалась во весь рот ее школьная подруга Лариска.

- Ой! Ларочка! –  удивилась  Лена и бросилась на шею гостье. - Заходи-заходи! Сколько же мы с тобой не виделись? Года четыре, а может и больше? Ну,  как ты живешь?  Кем  работает  муж? Дети  хорошо учатся? –  не давала она рот открыть  однокласснице.

С Лариской они несколько лет просидели за одной партой, но после школы их пути разошлись. Лена поступила в университет, а подруга очень быстро вышла замуж за какого-то колхозного механизатора и уехала жить в деревню.

Поначалу Лариса часто приезжала в город и, подбросив своего первенца  бабушке, убегала «прошвырнуться по  памятным местам».

- Скучно в деревне, - объясняла она  матери  свои  отлучки.  -  Ни театров, ни музеев, ни друзей… Хоть вой! – и добрейшая Тамара Александровна отпускала дочь  на все четыре стороны.

Лара звонила  по телефону, подруги встречались и отправлялись на поиски приключений.

В обязательную программу входила  премьера в  театре музыкальной комедии,  затем посиделки в кафе, прогулка по  центру города и романтическое знакомство.

Лариса  умела вызвать к себе интерес мальчиков,  любила кокетничать,  интриговать, быть в центре внимания, флиртовать, играть…

 - Ей бы в артистки надо было податься,   -  думала Лена,  глядя на  подругу.

О семейных проблемах Лариса много не говорила, но и так было понятно, что мужа она не любит, ей с ним скучно… Она завидовала   свободе подружки и не раз  вслух мечтала о том, как бы  распорядилась собой, не будь у нее  «этого прицепа».

С  рождением дочери у Лариски появились новые заботы, потом ей пришлось устроиться на работу,  да и мама умерла – некому стало подбрасывать  детей…

Подруги встречались все реже и реже, а потом и вовсе потеряли связь.

 

- Пять лет! Мы с тобой не виделись ровно пять лет и четыре месяца, - сказала Лариска, улыбаясь и  разглядывая  подругу. – А ты нисколько не изменилась, все такая же  умная и добрая. Замуж-то не вышла? - добавила она без паузы.

- Да нет, - ответила Елена неохотно, -  но сына родила…

-  Сына? Родила-таки? А я думаю, зачем Ленке детские игрушки,  -  отозвалась подруга, скользнув взглядом по небрежно  рассованным по всем  углам машинкам, кубикам, трансформерам, оловянным солдатикам, игрушечным автоматам и  отдельным деталям,  напоминающим  собой  элементы из  детского  набора «Лего».

-  Но это даже к лучшему…  Как зовут?

-  Ромка. Роман, - смущаясь, ответила Лена.

-  Лет ему сколько?

-  Уже четыре годика.

-  Уууу! Самостоятельный мужик!  Где он сейчас?

-  В детском саду.

-  А я ведь к тебе по делу, - и Лара испытующе посмотрела на подругу.

-  ???

-  Приехали мы с дочуркой  в институт поступать…  Пока суть да дело, познакомилась я с одним мужчиной. Красавец, умница… Отец у него немец, из военнопленных. Женился на русской. Да  так  и  осел здесь…

-  Генрих  - мужчина хороший,  но одинокий. Не везет ему. Жены давно нет. Дочка в Америке учится, - продолжила  женщина, наблюдая, как Елена ставит перед ней чашку с дымящимся  кофе.

-  Пофлиртовала с ним, а он мне и говорит: «Познакомь-ка меня, Лариса, с хорошей и доброй женщиной. Надоело одному куковать. Словом не с кем переброситься.  От тебя все равно толку не будет – ты замужем. Может, есть у тебя подруга какая-нибудь. Пусть даже с ребенком...»

-  Вот я про тебя и вспомнила.  Чем черт не шутит: вдруг у вас получится.  Заживете вы счастливо  вместе…

 

К первой встрече с «женихом» Лена готовилась очень тщательно. Сходила в парикмахерскую, купила новые туфли на тонких каблуках, обзавелась яркой, праздничной губной помадой и наклеила накладные ресницы…

Ромку оставила у мамы, а сама  поймала такси и назвала адрес  Генриха; он продиктовал ей свои координаты по телефону, очень четко выговаривая каждую букву.

Лена решительно поднялась на  третий этаж и надавила на кнопку звонка. Дверь ей открыл очень приятный мужчина лет около пятидесяти с седеющими волосами, поджарый, в добротном костюме, улыбчивый.…

- Заходите, Елена, -  сказал он приветливо и отступил в сторону.

Лену поразила чистота  в квартире, даже некоторая стерильность. Когда она лежала в больнице, так же стерильно было в операционной, куда ее привезли на больничной каталке. Случилось это года три назад,  Она тогда перенесла трудную операцию, и ей в память врезались какие-то мелочи того дня…

- А кто  Вам помогает убираться? - неожиданно для себя задала она вопрос.

- Я все делаю сам, - гордо ответил Генрих, приглашая ее в гостиную после того, как она сменила свои туфли на музейные тапочки.

- Я только что натёр паркет, а Ваши каблучки могут все испортить,  – извиняющимся голосом обратился он к женщине.

- Кофе? Чаю?

- Лучше кофе! – произнесла Елена и  стала помаленьку  приходить в себя.

Генрих сервировал  блестящий кофейный столик по всем правилам искусства: салфетки, кофейные  чашки с блюдцами, сахарница с маленькой  позолоченной ложечкой, вазочка с печеньем,  блюдо с фруктами…  Любо-дорого посмотреть.

Они много говорили, отпивая из крохотных кружечек ароматный напиток, приготовленный  хозяином строго по рецепту. Генрих рассказывал о себе, о дочке, об отце… Вспоминал добрым словом мать и жену, умершую при родах…

- После этого я так и не женился… Были женщины, но  почему-то быстро исчезали из моей жизни, ничего не объясняя или приводя какие-то глупые доводы…

Лена понимала, что нравится  «жениху», и это придавало ей уверенности в себе.

Вдруг Генрих запнулся и уставился стеклянными глазами  на руки женщины.

Она  сидела,  опираясь  локтем о край стола, застланный салфеткой, а пальцами другой руки теребила бахрому.  

- Рассказывай дальше, – попросила  женщина, - мне очень интересно. Они легко перешли на  «ты» после десяти минут знакомства.

- Что ты сказала?  - откликнулся Генрих. – Ах, да… Так о чем я говорил?

Лена всплеснула руками:

- У тебя плохая память? – засмеялась она.

В это время Генрих быстрым движением приподнял со стала ее чашку и поправил салфетку под ней.  Посмотрел, прищурив один глаз, параллельно ли  краю лежит ткань,  и только после этого вспомнил:

- Ах да, я говорил о  работе…  Еще кофе?

- Да, пожалуй,  -  согласилась Лена, и хозяин скрылся на кухню.

Женщина оглянулась: в комнате царил идеальный порядок.  Окна  были промыты так, что стекол практически не было видно. Мебель блестела, как будто ее только что доставили из магазина.  На   столе, полочках  и тумбочках не было ни соринки,  ни пылинки  -  там  вообще  ничего не было, что бы  хоть как-то говорило о хозяине… Пол  казался  настолько чистым, что по нему страшно было ступать…

Лена вспомнила своего беспокойного Ромку, вечно разбрасывающего  немудреные игрушки по квартире, свою перецарапанную мебель,  бигуди и косметику, встречающуюся в самых неожиданных местах, стулья, вечно завешенные  платьями и нижним бельем, вспомнила полную раковину грязной посуды, на которую обычно не хватало сил, и та  оставалась невымытой  до утра… Потом посмотрела на салфетку, которую так  педантично поправлял Генрих, встала и вышла из комнаты. В прихожей  сменила музейные тапочки на  туфли, распахнула дверь и,  спустившись вниз по лестнице, вышла на грязную, пыльную, шумную центральную  улицу…

 


Это интересно!

Николай Довгай

Дело об исчезновении Буратино, повесть

Владимир Попков

Со свиданьицем, рассказ

Юрий Несин

Любви - каюк, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования