Петр Белосветов

Шинель

Начало


 

- Отчего же нельзя, Петрович? - сказал он почти умоляющим голосом ребенка, - ведь только всего что на плечах поистерлось, ведь у тебя есть же какие-нибудь кусочки...

- Да кусочки-то можно найти, кусочки найдутся, - сказал Петрович, - да нашить-то нельзя: дело совсем гнилое, тронешь иглой - а вот уж оно и ползет.

 

1

- Детонька… - хрипло прошептал Соломон.

Василий всхлипнул и застонал. Серебристый лунный свет сладострастно выхватил из темноты его длинные, молочной белизны ноги, скользящие меж скомканных простыней и нежный поэтический профиль с безумным завитком, прихотливо спадающим с высокого лба, покрытого остро пахнущей испариной.

Сильные волосатые пальцы требовательно спустились ниже: - Ты всегда, всегда, отныне - всегда будешь моим, - зарычал обезумевший бородач, с хрустом выгибая дугой спину ветреного любовника. - Боже, не верю, не верю, – бормотал он, как в забытье, быстро погружаясь в глубокий сон.

По лицу Василия промелькнула загадочная улыбка…


 

Сергей Сергеевич с отвращением отталкивает от себя клавиатуру: Все! Хватит!  Заветные пятьсот бэ  обеспечены. Можно хлопнуть пивка, а можно, собственно, и коньячку! Есть, между прочим, повод!

- Естьпо-вод, естьпо-вод, ипусть-я немо-лод… - тихо напевая себе под нос, Сергей Сергеевич  дефилирует на свою кухню-малолитражку. Удачное утро - удачный день! Как это верно сказано! Сказано человеком понимающим! Разбирающимся, т.с., в творческом процессе. А что самое главное в творческом процессе? А в творческом процессе самое главное – это бабульки. Бабульки, бабулечки, бабуленции, да-с! Как бывший нищий, как бывший филолог, Сергей Сергеевич знаком с данной проблемой не понаслышке.

Он возвращается к рабочему столу и заставляет себя еще раз перечесть написанное: хорошо! И вовсе ему не стыдно. С чего бы это? Стыдно должно быть тем, кто имеет наглость предлагать ему, кандидату наук, оклад в полторы тысячи рублей.

 Интересно, эти откормленные чиновничьи рожи из телевизора пытались когда-нибудь сами жить и питаться на пятьдесят долларов в месяц? Сергей Сергеевич уверен, что нет. Ибо тогда в их вальяжном облике, безусловно, должны были проявиться некие новые, народные черты. Хотя бы такие, как землистый цвет лица, нестриженные сальные волосы, траченные молью пиджаки, рубашки с бесформенными воротничками и галстуки на резинках, - все то, что наличествовало у него, Сергея Сергеевича, в расширенном ассортименте. Составляло, т.с., его продовольственную корзину,  или, как его там? О! Прожиточный минимум. Вот. Но теперь-то все изменилось! И как! Самым чудесным образом!

Опрокинув стопку коньяку, Сергей Сергеевич жмурится от удовольствия: до чего благородный напиток!  А теперь – закусить!

Он ловко цепляет с тарелки подготовленную «николашку», отправляет ее в рот и жует, суетливо постукивая зубами. Его лохматая седеющая бороденка быстро наполняется крупинками сахара.


 

- Неплохо, неплохо, - майор  Калганов сдернул с головы пластиковый обруч с наушниками и расслабленно откинулся назад. – И все же его четвертая симфония нравится мне намного больше! Притягивать и увлекать иногда способно именно несовершенство формы. Ты не находишь?

Марина удивленно приподняла смолистую бровь: - Никогда не думала, что ты настолько знаком с творчеством Тищенко! – Она сплющила сигарету о пепельницу, потянулась и выскользнула из глубокого кресла; стройная, загорелая и удивительно моложавая для своих без пяти минут сорока. – Не устаешь ты меня поражать, Иван!

 - На том стоим, Марусенька, на том стоим, – счастливо рассмеялся Калганов. – Поражать и обожать, - вот то, что должен делать постоянно каждый мужчина, в особенности каждый муж. Родная ты моя, - он тихо обнял ее за плечи и пристально заглянул в любимые глаза. – Сколько дней, сколько верст! Сколько неба и звезд! Подарила мне ты у последней черты….

- У последней черты, - тихо прошептала Марина, прижимаясь щекой к  широкой груди. – Ты всегда там, где трудно. Ты всегда там, где смерть. Легких путей не ищем, да, Калганов?

 - Все так, Марусенька,  все так, - по обветренному лицу майора пробежала смутная тень войны. – Кто-то обязан делать и эту работу. Но у нас с тобой есть еще целых два дня! И я не желаю слышать никаких заупокойных месс. Договорились? – Он бережно поставил жену на пол. – Вот так. А теперь мы едем в театр! И я не принимаю никаких возражений. Вызови, пожалуйста, такси…


 

А изменилось все после неожиданного и приятного знакомства с Максимом Викторовичем из издательства ….. Но, чур! Молчок! Порядочный человек просто обязан уметь хранить тайны. Тайны – это информация. Информация – это деньги. Около пяти тысяч зеленых. Ежемесячно. И, что характерно, безо всяких налогов!

Вот когда Сергей Сергеевич трудился в институте русской литературы, там-то любимое государство считало своим долгом отобрать последнее. Будьте-ка так любезны, отслюнявте-ка положенные тринадцать процентиков….

Постыдились бы! В старые времена на такие вещи реагировали просто: Креста на вас нет! Именно, что нет. И, похоже, никогда не будет. А у него, между прочим, дочь! Которая, между прочим, собирается замуж! А еще жена! Которая тоже еще не старая женщина! И тоже, к сожалению, научный сотрудник. Но одеваться и обуваться от этого ей хочется ничуть не меньше, чем какому-нибудь там рыночному менеджеру! Или консультанту по обиранию граждан.

   И сам он – тоже еще не старый. Ему тоже хочется иметь красивую машину. Пусть даже и без мигалки.

 Чертыхаясь, Сергей Сергеевич наливает в кружку свеженького кипятку. Та-акс, теперь сыпанем туда же Галины Бланки, -  и быстренько к монитору. Сегодня нужно  написать еще, как минимум пять страниц. Это много, очень много. Много больше, чем хотелось бы.


 

 - Так ведь это что же. … Ведь это же получается, что Селедкина – действительно внучатая племянница фон Караян?

 Вытянувшееся лицо следователя Тихомирова, в очередной раз, наглядно подтверждало высочайший интеллектуальный уровень среднестатистического самца.

Глаша покровительственно вздохнула: -  Не только, Дормидонт Тимофеевич, не только! Она еще и внебрачная дочь Гертруды Лившиц, погибшей, как вы знаете, в одна тысяча девятьсот тридцать четвертом году в Австралии! При загадочных обстоятельствах!

- Подожди, подожди, - Тихомиров лихорадочно забегал по кабинету. – Так выходит, она сама себя обокрала?

- Разумеется, сама, - тонко улыбнулась Глаша. – Она зашила бриллиант в собственный силиконовый имплантант. Именно этим и объясняется ее срочная внеплановая госпитализация. Кстати, хирург – ее сообщник. И на вашем месте я бы предприняла самые срочные и энергичные меры по его задержанию!

- Сделаем, - Тихомиров озадаченно уставился на бланк судебно-медицинской экспертизы. – Подождите, Туманова, а как же птичьи следы? На палисандровом подоконнике? Должно же быть этому какое-то объяснение?

- ?????????????????????


 

Блин! Черт! Конечно! Конечно же птичьи следы, вот они, страница 148! И что прикажите с ними делать? Выкинуть? Тогда придется сокращать! А сокращать – это….

Это все равно, что тайком отъедать из собственной тарелки. Придется добавлять. Да.  Вводить дополнительную сюжетную линию. Скажем, про какую-нибудь специальную дрессировку попугаев. Точно!  Кто скажет, что попугаев не дрессируют? Пусть первым бросит в меня камень. Восток, как известно – дело тонкое и у нас появляется… появляется… Старик Ли!


 

Свое тяжелое и неблагодарное ремесло старый Ли стал постигать еще с пятилетнего возраста. Стояла небывалая засуха и Чжунг Тао ничего не оставалось, как отдать старшего сына в лапы жестокого фокусника Лао, на обучение.

-  Пускай я буду одинок! Зато моему сыну гарантирована  скудная горсть холодного риса, - думал Тао, ворочаясь без сна на соломенной циновке. -  Буду день и ночь молить Будду о милосердии!

Он еще не знал, что Иероглиф Беды, буквально, высветился на пороге его несчастливого дома…


 

Вечереет. Сергей Сергеевич удовлетворенно закуривает: до чего же плодотворный день, удивительно! Хорошо работается, когда близкие на даче. Дача – это конечно сильно сказано. Так  себе, скромненький деревянный сарай в поселке Пупышево. Но ведь теперь все находится у него в руках! Он обязательно, непременно построит нормальный человеческий домик. Засадит все вокруг густыми зелеными газонами, разобьет красивые клумбы, придумает беседку с коваными элементами….

 И никакой картошки!!! Чтобы духу от всего этого сельского хозяйства не было!!!

Но сначала – все-таки машину. Накопленная сумма уже удовлетворяет амбиции Сергея Ивановича почти полностью. Осталось чуть-чуть, совсем чуть-чуть.

- Могу себе только представить, что будет с НИМИ! – Сергей Иванович истерически хихикает. – Когда Я! Подъеду к институту на машине! На ТАКОЙ машине. На СВОЕЙ!

Сергей Сергеевич блаженно зажмуривается: это будет фурор! Реванш! Триумф! Что там говорить – это будет Победа, ЕГО победа…


 

Блестящие пурпурные занавески китайского шелка намертво отсекали не только солнечный свет, но и мелочную суету крикливых торговцев, решивших завершить свои нехитрые операции до наступления Дня Четвертой Луны.

- Входи, Оникс! – Подавая пример гостю, Нирвана сбросила леопардовую шкуру на руки подбежавшей служанки. – В моем доме тебе ничего не угрожает!

- Быть с тобой на ложе – величайшая честь для меня! -  Стащив с головы массивный титановый шлем, Оникс опустился на колени и замер перед своей повелительницей.

- Встань! – Гневный окрик заставил воина неохотно подняться. – Не смей вести себя как раб! Я запрещаю тебе это, слышишь? – Нирвана щелкнула пальцами и ту же секунду в углу пещеры вспыхнула огромная плазменная панель. – Клянусь Кварком, сегодня ты, наконец, заплатишь за непослушание! Хара!

Огромный иссиня-черный великан с готовностью выхватил из ножен двуручный меч.

- Хара, расскажи гостю о моих Правилах!

- Слушаюсь, моя Королева! – Разочарованный великан отступил, сверкающее полотнище меча мгновенно скрылось в складках его одежды. – Три пункта. Три ступени. Три главных правила! Любовь! Послушание! Смерть!

- Вот и все, - Нирвана устремила на воина свой знаменитый пронзительный взгляд. – Правила очень просты. Ты с честью исполнил первый пункт – полюбил меня. Теперь ты должен слушаться и повиноваться. Во всем! Ну а потом, ты докажешь истинность твоей любви Богам, ибо именно так и было решено на Совете Черных Колдунов много лет назад. Но все это будет только потом, не так ли смелый воин?

Королева многозначительно улыбнулась.  Ее тонкие пальцы коснулись обнаженной  груди Оникса. Затем рука повелительницы медленно опустилась… ТРРРРРРРР! ТРРРРРРРРРРРРР! ТРРРРРРРРРРР! ТРРРРРРРРРРР! ТРРРРРРРРРРР! ТРРРРРРРРРРРРРРР!


 

- Да! Да, слушаю, Максим Викторович! А? Конечно, работаю! Что мне еще делать! Что? Продвигается нормально! Да! «Двойной заглот» закончу к среде. Да. Точно. А?  Почему же долго! У меня ведь еще «Семь стариков и один юноша»! Да!  Сами же велели, чтоб кровь из носу! Вот и выходит…. Я и так тут…. Как многостаночник. Да. И «В постели с лубрикантом» тоже! Вот видите! А вторая глава до сих пор у Семенова на корректуре. Держит по две недели, а потом будем снова горячку пороть. Да, вы уж позвоните, Максим Викторович….. Спасибо! Ага…. Всего доброго…..

Как всегда. Вынь да положь!  Немедленно! У них, мол, тиражи, реклама, сроки. А попробуй-ка! Выдай-ка на-гора двадцать листов!  А ежедневно? Без выходных и праздников? Слабо? Еще бы! Плюс последующие доработки, плюс продолжения….

Сергей Сергеевич медленно успокаивается: с другой стороны, их тоже можно понять. Люди платят деньги! И платят они их не ради обсуждения его, Сергея Сергеевича, трудностей. Заплатили – значит должен сделать и точка. Не можешь? Найдутся другие! А тебя, собственно, никто и не держит. Дороги в науку у нас, как известно, широко открыты….

Ха-ха-ха. Вот именно. Слишком широко. Слишком широко, чтобы забывать об этом. И, к тому же, чего уж тут лукавить перед своими? Разве советская филология – наука? С нею и вовсе начинаются проблемы. Особенно, ежели использовать научный подход. А мы на ней выросли. Взрастили, т.с., плеяду, не к ночи она будет помянута.

А сам-то ты? Как получил научную степень в 91-м? Стыдно вспомнить? А все эти Леоновы, Абрамовы, Марковы и  иже с ними?     

Так что не надо. Вечер воспоминаний объявляется закрытым. Можно посмотреть на литературный процесс по-другому, с противоположной стороны. Можно и нужно.

 Кто-то это читает! Представляешь? Заходит в магазин, снимает с полочки. Затем быстренько листает по диагонали, просматривает оглавление, разглядывает картинки, - выбирает! И вот уже счастливый обладатель очередного шедевра направляется к кассе! И вот уже он  достает из кармана свои кровные денежки!

Фантастика! Красота, непринужденность, изящество. Сделать так, чтобы, расставаясь с деньгами, человек чувствовал себя счастливым и довольным. Раскрывая книжицу, он должен сходу находить в ней именно то, что искал. Таковы законы рынка. Потому что иначе….

Иначе он поставит ее на полку. И тут же возьмет другую, соседнюю. Которых тут, наверное, миллион. И потратит свои денежки на нее!


 

- Тебя снова не было в клубе, - Соломон старался, чтобы его голос звучал спокойно и обыденно. – Это действительно связано со здоровьем, или….

Он судорожно стиснул трубку леденеющими пальцами и закрыл глаза: - Или ты попросту избегаешь меня?

- Какие глупости, Сол! – Василий рассмеялся; натужно, сухо, неискренне. – Я уже объяснял тебе, что свалился с жуткой температурой! Обычная простуда и ты тотчас же придумываешь себе неизвестно что!

- Можно я приеду?

- Конечно же, нет, Сол. Я совершенно не в форме. Все эти кашли, сопли, опухшая физиономия…. В таком виде я никогда не показываюсь на людях!

Как он меня возбуждает, подумал Соломон. Вот и сейчас. Мне достаточно просто слышать! Слышать его! И пусть это будут очередное вранье, пусть это будут очередные, ничего не стоящие, уверения! Пусть…


 

Грустны, грустны истории твои, Господи. Отчего случилось так, что читателя интересует именно это? А иногда, Сергею Сергеевичу кажется, что только это. Теорий на сей счет существует великое множество. Но ни одна не в состоянии объяснить всего. Ха, разумеется! Кто же признается в собственной деградации добровольно. Если уж на Венецианском кинофестивале побеждает картина о голубых ковбоях,  это означает, что….

Что большая часть жюри состоит из таких же ковбоев! А меньшая его часть состоит из ковбоев скрытых! Аксиома, господа. Нелицеприятная и вонючая аксиома. Европу накрыла волна сексуального вырождения.

 Не спасают даже основы. Рухнула католическая Испания. Английские джентльмены  заказывают смокинги с потаенной молнией, вшитой меж ягодиц. Вся резиновая промышленность Гонконга день и ночь работает на притихшую Скандинавию: в любой крошечной и заснеженной деревушке непременно присутствует магазин искусственных… причиндалов. Наравне с баром и почтой.

 А у нас? То, что ранее повсеместно считалось постыдным, стало модным, агрессивным, воинствующим. Педерасты перестали скрываться! Наоборот! Отныне они законодатели художественных вкусов. Они подмигивают нам с обложек глянцевых журналов, демонстрируют свои холеные задницы с экранов телевизоров, гордо выпятив наштукатуренные подбородки, они вышагивают по подиумам и блистают на светских вечеринках. Их умопомрачительные туалеты интимно просвечивают в лучах софитов. Элита. Богема. Педерастия. Между этими понятиями  давным-давно поставлен жирный знак равенства. Вся, так называемая, четвертая власть – тоже улеглась перед извращенцами с широко раздвинутыми ногами: ждут, жаждут, кушают с руки. Не охваченными, по сути, остаются лишь властные структуры. И скоро, очень скоро всех нас ожидают новые приятные сюрпризы. Только представьте! В результате бурной предвыборной гонки, к власти приходит президент-гей!

Стоп. Это уже интересно. Это уже идея, черт возьми. И какая идея! ГЕНИАЛЬНАЯ! Это будет роман века. Коллизия проста и незамысловата: обнаглевшее гомоэстетическое лобби создает свою собственную партию.

 Название будет какое-нибудь нейтральное. Например, «Партия Половой Свободы». Сокращенно – ППС. Или «Демократический Альянс Меньшинств». Сокращенно – ДАМ.

 А можно – меньшевики. Так даже лучше. На слуху сразу же возникает некая историческая аналогия. Можно использовать это в PR-компаниях. Дескать, в семнадцатом уже предпочли большевиков, и вот чем все это закончилось.

 Для начала, нужно будет переориентировать нескольких  ведущих политиков. Делается это достаточно просто, механизм известен, испытан, опробован и отработан.  Некоторых придется заставить публично признаться в своей нетрадиционной ориентации. Например, Хакамаду. Другие же просто заявят о своей симпатии к однополым экспериментам. Так даже лучше. Нерушимая смычка гомо и гетеро. Долой произвол традиционалистов-реакционеров! Даешь сексуальную революцию! Институт традиционного брака – на свалку истории!

Попутно -  легонькие упреки. Мол, вы, традиционалисты должны бы уж власти, вроде как, и накушаться. Вся современная история человечества – суть гетеросексуальное  угнетение всех и всяческих меньшинств. Не позволим решать за нас! Хватит гноить нас по тюрьмам! Мы хотим правды! Правды об однополой любви!

  Отличное, кстати название для книги: «Однополая правда». В меру интимно и загадочно. Но это так, экспромт. А вот главная мысль – в яблочко. Будут, будут покупать. За уши не оттащишь. Если еще добавить грамотную рекламную кампанию….

Автор, конечно,  женщина, - более читающая аудитория, ни черта тут не поделаешь. И, конечно же, бисексуалка. Чтобы, т.с., и нашим и вашим. С тяжелой судьбой и многочисленными любовными разочарованиями. Очень несчастная, а еще лучше – нищая. Богатых у нас не любят, ох, не любят. Вот почитать про богатых разные гадости, – это дело совершенно другое.

Итак, самородная и самосадная писательница, заброшенная волею злых обстоятельств куда-нибудь подольше, в глубинку. Куда именно – это уже так, сразу-то, и не скажешь. Над биографией следует поработать основательно. Потом. А вначале – сделать сюжетные наброски и показать Максиму Викторовичу.


 

Стопка аккуратно отглаженных форменных рубашек перекочевала в чемодан. Следом за дорожным несессером и замечательной полулитровой фляжкой из нержавейки, - подарком сослуживцев к сорокалетию. Марина вздохнула и присела на  диван, нервно комкая край домашнего халатика. Вот и все. Прощай, отпуск. Снова одна. Снова бессонный ночи, скупые комментарии между строк и редкие телефонные звонки в качестве предела мечтаний. Калганов, Калганов! Как же мне трудно без тебя!

Женщина, в отчаянии,  закусила губу. Почему  он не может жить как все? Ведь ему предлагали, не раз. Послужной список вполне позволяет перейти на штабную работу. Сколько, сколько уже было этих, так называемых, командировок! Из которых можно  вернуться калекой, инвалидом, можно – в цинковом гробу, а можно – не вернуться вовсе. Не нужны ей ни деньги, ни награды, ни слава. Ей нужен только он, любимый, родной, единственный!

Хлопнула входная дверь. Марина вздрогнула и торопливо вытерла горькие слезы: нельзя. Нельзя показывать ему обычные человеческие слабости. Особенно сегодня, накануне отъезда. Она должна выглядеть спокойной и проводить его с гордо поднятой головой. Остальное – лирика. Оставим ее на потом…


 

Написавшись всласть, Сергей Сергеевич укладывается спать. Но даже в полудреме, его возбужденный мозг продолжает сочинять, компоновать и моделировать: взорвут или не взорвут? Убьют или не убьют? Иван или Степан?

 Труднее всего приходится с этой, так называемой, космической сагой. Сегодня он опять не выполнил норму. Если подобное повториться и завтра,  будет уже не наверстать. А это – скандал, да-да-да, большой скандал. Большущий, огромный. Книга-то уже рекламируется. Вовсю, вовсю. Уже напечатаны хвалебные, а параллельно – и разгромные отзывы от различных маститых писак, навроде его самого.

 А что в этом удивительного! Мало кто из «раскрученных» продолжает сочинять самостоятельно и единолично. Отшельники. Чистоплюи. Последние из могикан. Да и зачем! В двадцать первом веке подобная щепетильность – сущий анахронизм. Никого ведь не удивляет, когда товары под престижной японской маркой собираются, скажем, в Сингапуре. Наоборот! Рабочая сила там дешевле, налоговое бремя – меньше, а качество сборки – как говориться, не страдает. В результате потребитель получает более дешевый продукт. Получает его в необходимых объемах по устраивающей его цене. Так почему же под маркой раскрученного литературного бренда не могут трудиться другие, менее оплачиваемые, но аккуратные и старательные рабы? В чем, собственно, разница?    

Сергей Сергеевич решительно переворачивается на другой бок, опрокидывает мокрую подушечку и его мысли устремляются в новое  блаженное русло: Мацубиси Аутлендер, нет, лучше Тойота Камри, ой, а может, все-таки БМВ? Нет, японца, только японца. И обязательно черного, лакового….

 

2

Губернатор Санкт-Петербурга Касьян Варенников допил вторую бутылку десятилетней «Таврии» и тупо уставился на огромную ти-ви-панель в ожидании продолжения. В этот предрассветный час все происходящее вокруг казалось нереальным, далеким от правдоподобия пьяным бредом, ночным кошмаром начинающего маразматика, неизданным романом Стивена Кинга, помноженным на ток-шоу «В заднице».

Варенников рванул с шеи ярко-голубой галстук и зашвырнул его в угол, - подальше, поглубже, туда его, с глаз долой, в темноту.

 Он был совершенно один. Правительственная резиденция К-2, укромно расположившаяся на Крестовском острове, подходила для такого внезапного уединения как нельзя лучше.

 В данную минуту о его местонахождении знали  только личный телохранитель Архип да жена, не потревожившая его ни единым звонком с самого начала прямого эфира. Смотрит, конечно же. Переваривает. Думает, что делать. Ищет выход. А его нет. Нет!

 Эффективны только своевременные решения. И он его сознательно принял – в свое время. Теперь можно сколько угодно размазывать по щекам сопли. Необходимо быть честным, хотя бы перед самим собой. Его никто не неволил. Не принуждал, не шантажировал, не выкручивал руки, не засовывал яйца в тиски, а паяльник – в задницу. Нет-нет! Он захотел сам! Именно, что захотел. Сделал свой выбор.

А тем временем выступление Президента Российской Федерации Гурия Николаевича Годунова в прямом эфире Специального Правительственного Канала продолжалось.

- Да, наши достижения огромны. Их величие потрясает всю мировую общественность, затрагивает все без исключения сферы жизни каждого простого россиянина, независимо от возраста, вероисповедания и половых предпочтений.

 Гурий Николаевич строго нахмурил подкрашенные брови: – Однако массовый геноцид гетеросексуального меньшинства все еще имеет место в так называемых горячих точках, то есть местах контактного проживания лиц однополой и двуполой ориентации. В этой связи, хотелось бы жестко ответить некоторым нашим политикам, а также представителям иностранных государств, пытающимся оказать силовое давление на руководство Российской Федерации. Не стоит спекулировать на наших трудностях, господа. На сегодняшний день угнетение по половому принципу продолжает свое победное шествие, как в странах Западной Европы, так и в рядах наших заокеанских партнеров. Мы не скрываем недостатки. Мы боремся с перегибами. Но мы твердо заявляем: не позднее 2016 года в нашей стране будет построено бесполое общество! Нравится это кому-то, или нет! Фашизм не пройдет! Как метко выразился однажды мой предшественник Владимир Путин, мухи отдельно – котлеты отдельно.


 

Вот так, пожалуй, что и начнем. Простенько, без затей. Рабочее название у нас будет … э… «Содомия по-русски». Да. Так. Хорошо.

Жанр – эротический триллер. Объем – 450стр. Место действия – Россия. Время действия – год 2013-й.

Аннотация: «Доведенные до отчаяния россияне выходят на улицы и начинают всероссийскую акцию гражданского неповиновения. Поводом для этого служат итоги очередных сфальсифицированных выборов Президента 2012 года. Беспорядки быстро перерастают в так называемую «голубую революцию под руководством Российской Партии Полового Единства и ее лидера, активного гомосексуалиста Никиты Годунова. Финансирование революции осуществляется напрямую из-за океана. Телевидение и все прочие средства массовой информации тут же переходят на сторону восставших, близких им по духу и половым пристрастиям. На Красной площади в считанные дни возникает настоящий палаточный город, - «Голубой городок». Туда начинают стекаться геи и лесбиянки со всех концов необъятной России. К ним присоединяются многочисленные деятели культуры, артисты, певцы и наблюдатели из дружественных стран победившей демократии. В решающий момент о своей нетрадиционной сексуальной ориентации торжественно объявляет министр обороны. Полная и безусловная победа. Инаугурация Годунова. Многочисленные партийные функционеры и карьеристы массово вступают «в  ряды». В стране воцаряется хаос. Губернаторы Москвы и Санкт-Петербурга вступают в заговор и пытаются отстранить от власти зарвавшегося маньяка. Но не тут-то было! Для каждого такого предателя у Президента припасены свои собственные, индивидуальные меры воздействия….».

Ну, вот. Настрочу пару глав, - и покажу Максимке. А то этот самодовольный юнец вечно отмахивается от всего на свете, аки от попрошаек-цыган. Дескать, никаких ваших идей нам не требуются. У нас и самих  этого добра до черта. Так что трудитесь, работайте, созидайте. А чего именно – мы вам скажем. Ничего-ничего, посмотрим, Максим Викторович, что вы запоете по случаю таких идей! Придется принять их к рассмотрению, придется. Ну и, соответственно, того, - добавить бабулек. Увеличить, т.с., денежное содержание особо ценному сотруднику.

Нет, ребята, я не гордый. Но, заглядывая вдаль, так скажу: мне на хер орден! Ты мне премию давай!


 

- Свидетельница Шкуркина! Вы по-прежнему утверждаете, что никогда не видели эту женщину?

- Да, утверждаю! – Маленькие и хитрые глазки свидетельницы ощутимо забегали. – Я вижу ее впервые! А до этого мы с ней не встречались. Память у меня хорошая, я бы запомнила. У меня на людей память – тверже алмаза. Если где, чего увижу – запомню обязательно. А тут - нет. Не видела. Точка.

Глаша сокрушенно покачала головой: - Эх, Шкуркина, Шкуркина! Память у вас и впрямь завидная. Только вот избирательная. Своеобразная! Вы хорошо запомнили все немудреные инструкции Селедкиной, которые она усерднейшим образом вталдычивала Вам  в голову во время вашей приватной встречи в кафе «Лазурит». А вот о самой встрече? Как-то запамятовали, верно?

- Можно сказать и так, - понуро пробормотала разоблаченная взяточница.

- А можно, наконец, и рассказать все как было. Рассказать правду! Верно, Елизавета Степановна? – Глаша обошла стол и встала у Шкуркиной за спиной. – Это нелегко, я знаю. А Вы попробуйте. Попытайтесь! Взамен, обещаю Вам объективное рассмотрение Вашего дела. Договорились?

Шкуркина шумно высморкалась в обширный носовой платок, извлеченный из старомодного ридикюля, и старательно затрясла своей седенькой головкой…


 

Любой работающий профессионал накапливает в своем арсенале разнообразнейшие секреты и уловки. Специальные знания, неожиданные решения, примочки, пристежки и прочие производные  долговременной трудовой деятельности, - сие непреложно.

Свои собственные фишки Сергей Сергеевич любовно называет прикладным мониторингом. Да, коряво. Да, громоздко и туманно. Что из этого?

Прекрасно, когда слова не имеют однозначного толкования. Структура знаковых систем, называемых далее языками, определяется соотношением формально-логических и вероятностных составляющих!

 Сказано, к сожалению, не нами. Увы, увы. У нас, видите ли, полиморфизм  не в чести. И английская лингвистическая школа тоже. А диссертации? Как хлестко выразился один из недавних коллег, «феноменальное по степени цинизма безобразие».

 Однако же никогда, никогда еще осуждение данного явления  не развивалось далее обычной кухонной трепотни. Судьба предоставляет шанс первопроходца именно ему. Ему! Он публично откажется от ученой степени и опубликует свои исследования, посвященные вероятностной структуре языка. Какой же это будет СКАНДАЛ!

Сергей Сергеевич сладко зажмуривается от ужаса: на кафедре его, наверное, проклянут! Так и видятся, так и слышатся стенания этого ублюдка Генслера: «Боже мой, и это любимый ученик профессора Ковалева!».

Конечно, его будут оскорблять. А он, будучи человеком состоятельным, не станет опускаться до их карликового уровня.

- Одним и тем же словам можно приписывать разный смысл, - небрежно скажет он и улыбнется. Широко, уверенно, демонстрируя превосходство всех двадцати восьми  керамических зубов. А затем добавит: - В этой связи, не вижу смысла на вас обижаться, коллега!

Эх, даже дух захватывает! Ради такого можно и потерпеть. Годика полтора-два. Максимум – три. Если серия о Глаше Тумановой пойдет хорошо, то можно будет испросить прибавочку. На это ему уже намекали прямо. Так что надо работать. Работать и еще раз работать. Работать, зарабатывая, - немаловажное уточнение!


 

Обнаженное тело Нирваны судорожно изогнулось в его руках, с искусанных губ сорвался хриплый и волнующий стон наслаждения. Очередной сильнейший оргазм полностью обессилел властную королеву и теперь рядом с Ониксом лежала обыкновенная удовлетворенная женщина, желающая лишь одного, - долгого и спокойного сна.

- У тебя есть еще несколько часов, - томно проворковала красавица. – Ты был достойным любовником и все еще остаешься гостем. Никто не смеет причинить тебе зло. Отдыхай, воин. Любое твое желание будет исполнено….

С этими словами Нирвана изящно прикрыла глаза рукой и в то же мгновение погрузилась в глубокий сон. В этот предрассветный час все окружающее казалось зыбким, сказочным и нереальным. Вязкий сумрак королевских покоев благоухал ароматами лаванды и мускуса. Голова Оникса опустилась на шелковый валик бесконечной подушки, мысли окончательно спутались.

- Она не убьет меня, - лениво размышлял он в полудреме. – Она не может меня убить. Все это – страшилки для слабаков. Конечно, большая честь быть любовником королевы. Такая ноша не каждому по плечу. Необходима проверка, строгая проверка. Испытание на прочность. Что ж, разумная предосторожность. Но вот убивать – к чему, зачем? В угоду кучке жрецов, дряхлых, как пересохший помет? Не лучше ли использовать столь искусного воина в своих интересах? Видит Бог, она всегда сможет положиться на его неустрашимый меч и отважное сердце…


 

Да. Звездная сага идет туго, очень туго. Не понятно, о чем писать! Напирать на секс? Нельзя. Серия посвящена приключениям. Прям так и сказано: загадочные приключения храброго рыцаря Оникса на Седьмой планете Темного Круга. Многочисленные искатели приключений расплачиваются своей жизнью за ночь любви с королевой Нирваной, последней жрицей Совета Черных Колдунов. Сможет ли отважный Оникс выйти победителем из очередной смертельной схватки?

Честно говоря, Сергей Сергеевич от всей души надеется, что не сможет. Не сможет, сука. Ведь вся эта галиматья была скрупулезнейше описана им в пяти предыдущих выпусках «Звездного лабиринта».

Его Оникс честно сражался с лаудянами, дважды погибал от критонового излучения, воскресал с помощью преданного друга Аристона и волшебства Феи Света Джиреллы.

 Он совершал удивительные любовные подвиги, закручивая романы с человеко-змеей Энсиреей, перемещался во времени, добывал удивительное снадобье вольфорин, превращавшее его в оборотня и обратно, его потертый бластер не знал промахов, а зазубренный меч не ведал поражений.

 Космические империи восставали из пепла, а зловредные колдуны и вселенские негодяи, в страхе, разбегались кто куда. Наконец, он удалился на покой, получил  в подарок тихую уютную планетку и должен был поживать на ней долго и счастливо, предаваясь нехитрым житейским радостям в виде разведения ядовитых пчел из созвездия Волопаса, - просто так, ради поддержания формы!

 Однако Максим Викторович и слышать не желал ни о каком пенсионном хеппиэнде. Читатели упорно жаждали продолжения. Издатели радостно потирали руки в предвкушении новых барышей. Сергею Сергеевичу оставалось лишь засучивать рукава и напрягать оставшиеся извилины, - малейшее несогласие означало мгновенное увольнение.

 А динамика? Что прикажите делать с динамикой? Не станешь ведь заниматься огульным переписыванием предыдущих серий. Кое-что, безусловно, взять можно (и нужно!). Далее следовало добраться до самой сути, то бишь ночи любви, загнать Оникса в угол (ну, это мы умеем, чай не в первый раз!) и приступать к батальным сценам.

 Тоска. Тоска зеленая. Листами, страницами, главами. Не лучше ли переключиться на эстетствующего майора? Сергей Сергеевич аккуратно разворачивает фантик скусной конфетки и расслабленно двигает рыхлыми ягодицами, усаживаясь поплотнее: хорошо бы завести секретаршу! Лежишь себе полеживаешь где-нибудь в гамачке, устремивши взор в небеса, будучи целиком и полностью погруженным в описываемое действо, и диктуешь, диктуешь…


 

Они продолжали быстро двигаться по ущелью; вот уже целый час ландшафт вокруг  не менялся ни на йоту. Все те же серые пыльные камни, все тот же чахлый непонятный кустарник, покрытый паутиной и какими-то высохшими плодами. Кто-то предположил, что это кизил. Может, попробуем?

- Отставить! – Калганов вяло погрозил шутникам рукой. – Свирид!

- Я, товарищ майор!

- Возьми с собой Ивчука и вернись к началу шахидской тропы. Поставите там растяжку, потом догоните остальных.

- Есть!

- Гусельников!

- Я!

- Почему не выполнили мое приказание?

- Товарищ майор…

- Вчера вечером я приказал вам побриться и привести свой внешний вид в соответствие. Почему вы не выполнили приказ, Гусельников?

- Виноват, товарищ майор. Не было времени….

- Не было времени! – Калганов сжал кулаки. – Зато у вас безусловно хватило его на сон, не так ли? На прием пищи, на отправление естественных надобностей….

Он чувствовал, как нешуточно закипает, разглядывая в упор этого неопрятного солдата-первогодка…


 

Переключение! Быстрое переключение с одного на другое. В этом состоит ключ к успеху. Добавил в одном, убавил в другом, абзац, еще абзац, глядишь – страничка. Пришло в голову? Отобрази на бумаге! Не получается? Выкинь из головы!

Сергей Сергеевич целеустремленно ерзает на своем мягоньком стульчике: и, конечно, дополнительная стимуляция. Воображения. Кофеек (чашечку!), коньячок (рюмочку!), можно даже покурить (капельку!), или пососать (сигару, конечно же, сигару!).

И еще кое-что, друзья мои, еще кое-что. Но, – молчок. Секреты творческой лаборатории Сергея Стелькина разглашению не подлежат, ой не подлежат. Потом, когда-нибудь, после его настоящего  опубликования!

После покупки блестящей и желанной  Мазды Шесть.


 

- Что же делать, Евгений, что же делать? - От волнения жена снова назвала Варенникова прежним, дореформенным именем. – Может, уедем, а? Давай уедем, Женечка. В Аргентину, а то и на Ямайку. Скажешь этому шизофренику, что устал, хочешь в отпуск…

- Замолчи, дура! – Губернатор взял со столика мягкий пузырек с косметическим молочком и принялся раздраженно снимать с лица дневной макияж. – Детский сад! Младшая группа! Ты думаешь, ОН нас выпустит? Да ни в жизнь. Вспомни! Вспомни, как бывший министр культуры, Борька, тьфу ты, Святополк Моисеев пытался дать деру в Швецию. И чем все это закончилось…. 

Знаменитая реформа Годунова «О наречении граждан России исконно русскими именами»! Первый звоночек.

 Первый серьезный сигнальчик для человека понимающего. Он еще подумал тогда: не слишком ли? Не много ли на себя берет этот смазливенький гомик Никита, в одночасье превратившийся в импозантного и кичливого Гурия?

- Касьян! Только не молчи. Когда ты неожиданно замолкаешь, вот так, с остановившимся взглядом….

Неожиданно Варенникова захлестнуло форменное бешенство.

- Что-о! Не нравиться? – взвизгнул он истерическим фальцетом. – А когда ты сама в интервью агентству ИНТЕРФАК называла однополые отношения «отношениями будущего»? А когда Красную площадь переименовали в Площадь Чайковского? А твои прозрачные туалеты? А твои шуры-муры с этой махровой лесбиянкой Пушкиной? Значит, тогда тебе все это нравилось? Нравилось, не так ли, Лукерья? – Варенников рванул на себя зеркальную дверцу шкафа-купе и вывалил на кровать роскошную коллекцию разноцветных резиновых изделий, наиболее полно определяемых сочным русским словом самотыки. По щекам жены побежали стыдливые красные пятна.

- Вот! Вот они! Твои … увлечения. Твои принципиальные позиции! Я знаю все. И про твои релаксирующие медитации  в Законодательном Собрании, и про патронаж кадетов из суворовского училища. Мне противно! Мерзко! Однако только я, один лишь я виноват во всем! Зачем! Зачем я послушал тебя и вступил в эту чертову партию….


 

Окончание

 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования