Николай Довгай

По ту сторону

окончание

 

По ту сторону, фантастический рассказ Николая Довгая, окончание


 

4

– Это загадочное преступление было совершено около часа ночи в небольшом парке, возле автобусной станции поселка Новые Кулички,– произносит Андрей Цветков с суровым, непроницаемым лицом героического искателя приключений. – Арсен Халилов, гражданин солнечного Азербайджана, был убит двумя ударами камня по голове. У него был проломлен череп в его височной части – один из ударов оказался смертельным. Труп обнаружила молодая парочка, гуляющая в парке; она-то и заявила об этом милиционеру на автостанции. Прибывший на место происшествия наряд оперативных работников обнаружил возле трупа окровавленное орудие убийства. Как уже говорилось, это был обыкновенный камень. Кошелька в карманах у жертвы не оказалось. Однако вскоре он был найден неподалеку от тела убитого. В нем было пусто, и это обстоятельство навело сыщиков на мысль об убийстве с целью ограбления. Затем была обнаружена еще одна улика – испачканный кровью носовой платок, которым, по всей видимости, убийца вытирал кровь со своего лица или же рук. Поскольку злодеяние было совершено в непосредственной близости от автостанции, а испачканный кровью платок валялся на земле по пути к ней, сыщики предположили, что преступник мог направиться туда. Вполне возможно, им был кто-то из пассажиров. И, в таком случае, он мог в любую секунду сесть на автобус и уехать в каком угодно направлении. Судя по силе ударов, раскроивших череп пострадавшему, а также характеру ран, убийца был физически крепким мужчиной среднего роста или, быть может, немного выше среднего роста. Исходя из этих соображений, сыщиками была проведена проверка документов всех подозрительных мужчин на автостанции. По их просьбе, диспетчер известил шоферов о том, что среди их пассажиров может оказаться убийца. Автобусные рейсы были задержаны на неопределенное время, а по рации был спешно вызван специалист со служебной собакой. Возможно, все эти оперативно-розыскные мероприятия и принесли бы свои плоды, если бы не произошел один экстраординарный случай из разряда тех, о которых обыкновенно говорят словами чеховского персонажа: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Так что же это за случай, спросите Вы? Посмотрим, как его описывает газета: «Тамбовский Комсомолец» в статье «Убийца-невидимка» от 11 мая 1997 года»».

С этими словами Андрей Цветков достает из внутреннего кармана своей штормовки сложенный вчетверо номер Тамбовского Комсомольца. Он разворачивает его на нужной странице и начинает читать следующую выдержку из статьи:

«По ночному перрону к автобусу рейсом Красный Маяк – Большие Бугры неспешной поступью двигался пассажир, подходящий под ориентировку на человека, который мог бы совершить это зверское злодеяние. Заметив подозрительного человека, лейтенант Голобородько негромко окликнул его: «Мужчина!» Однако последний никак не отреагировал на его оклик и продолжал движение к автобусу. Тогда служитель Фемиды крикнул ему громче: «Эй! Кому говорят? Стоять!» И видя, что его окрик не возымел действия и на этот раз, бросился за подозрительным человеком вдогонку. И тут случилось нечто невероятное… Прямо на глазах ошеломленного блюстителя законности и правопорядка неизвестный мужчина лопнул, словно мыльный пузырь и исчез. Спустя некоторое время к месту преступления прибыл специалист с овчаркой. Собаке дали понюхать окровавленный платок. Она взяла след и привела опергруппу к тому самому месту, где неизвестный пассажир в буквальном смысле растворился в воздухе. Дальнейшие поиски преступника ни к чему не привели».

– Так что же это? – потрясая газетой, восклицал Андрей Цветков, округляя глаза, словно медные пуговицы. – Очередная газетная утка? Или же достоверный факт, который иначе, чем чудом, и не назовешь? Мы попытались пролить свет на это, прямо скажем, загадочное преступление и провели свое журналистское расследование.

В следующем кадре показан новенький блестящий джип, разукрашенный алыми линиями по черному корпусу, словно новогодняя игрушка. Крупным планом были даны широкие ребристые скаты колес, навевающие ассоциации о такой же кордовой физиономии оперативника Дукалиса на рекламных щитах, развешанных по всему Славянску. Затем Андрей Цветков, в своем привычном «прикиде», уселся за руль своего джипа, колеса закрутились и покатились в неведомую даль – вначале по асфальтированной, а потом уже и по грунтовой дороге. 

– Мы направляемся в районное отделение милиции поселка Новые Кулички, чтобы на месте попытаться выяснить все обстоятельства этого в высшей степени странного преступления,– попутно пояснил телеведущий.

Путь в Новые Кулички пролегал через сосновый лес. Потом потянулись желтеющие нивы хлебов, огороды с капустой, картофелем и помидорами – машина ехала в сельскую глубинку. Вот она перевалила через мост полноводного канала, скатилась по ухабистой грунтовке за поворот, и с левой руки, на желтом взгорье, открылись блочные коробки коровников и груды ржавеющей сельхозтехники. На обочине, по изогнутой глиссаде, взмывало к небесам бетонное копье стелы, выкрашенное в белый цвет. Ее вогнутый бок обнимал полукружье чаши, стилизованной под головку подсолнечника, а на ней было начертано золотыми буквами: «Новые Кулички».

Миновав стелу, машина въехала в райцентр и покатилась по бетонным плитам, очевидно, снятым с забора, ограждавшего во времена оны территорию какой-нибудь важной народно-хозяйственной стройки. Протекторы шин, смахивающих на физиономию милиционера Дукалиса, мягко амортизировали на стыках плит. У мазанки, выкрашенной в веселенький васильковый цвет, джип остановился, и телекамера тотчас нацелилась на ее дверь. Она задержалась на табличке с надписью: «Новокуличевское районное отделение милиции».

– Мы – в поселке Новые Кулички,– прояснил ситуацию «для особо одаренной» аудитории молодцевато выпрыгнувший из джипа журналист. – Где и было совершенно это кровавое злодеяние.

Его указующий перст сурово вытянулся в направлении двери с табличкой, и телеведущий разжевал тем, кто так и не научился читать:

– Перед нами – отделение милиции Новокуличевского района. Сейчас мы с вами попробуем приподнять завесу таинственности над этим загадочным преступлением. Для чего нам придется побеседовать с капитаном Пригодой.  

Произнеся эти слова, Андрей Цветков решительно устремился к двери.

Поначалу завесу таинственности он приподнимал в довольно убогом кабинете с обветшалыми обоями в салатный цветочек. Выглядело это таким образом.

За письменным столом восседает человек в милицейской форме с добрыми коровьими глазами. Он невысок ростом, лицо меланхоличное, белокожее, полное, вид сонный, животик округлый, как у симпатяги Карлсона. Для более полного сходства со сказочным персонажем нашему стражу правопорядка недостает лишь пропеллера за спиной. Ему, наверное, лет тридцать с гаком. Это и есть капитан Пригода.

А. Ц: Добрый день. У вас в гостях телепрограмма «Паранормальные миры» и я, Андрей Цветков, ее ведущий.

КАПИТАН (флегматично): Не знаю. Не чув про таку.

А. Ц.: Наша программа освещает события, выходящие за рамки повседневной обыденности. Она исследует явления, еще пока не объясненные традиционной наукой. Такие, например, как переселение душ, контакты с инопланетными цивилизациями, тайны загробной жизни…

КАПИТАН: Ну, так и шо? А мы тут з якого боку-припеку?

А. Ц.: Дело в том, что в вашем поселке не так давно произошло резонансное преступление, выходящее за рамки обычного криминального дела.

КАПИТАН: (удивляясь): Та шо вы такэ говорите! Не знаю. Не чув про такэ.

А. Ц.: Мы имеем в виду убийство некоего гражданина Халилова.

КАПИТАН: А, вы про цэ… Ну, и шо ж в нем такого чудесного?

А. Ц.: Арсен Халилов был убит в парке, неподалеку от автобусной станции? Не так ли?

КАПИТАН: Ну?

А. Ц.: И, несмотря на все усилия милиции, преступника обнаружить так и не удалось?

КАПИТАН (лениво сдвигая плечами): И шо ж вы вбачаете тут такого необычайного?

А. Ц.: По рассказам многочисленных очевидцев, на место преступления был вызван специалист со служебной собакой. Она взяла след и привела оперативных работников на автостанцию. Неподалеку от автобуса рейсом «Красный Маяк – Большие Бугры» след внезапно оборвался. И в этом же самом месте, как утверждает в своей статье «Убийца-невидимка» газета «Тамбовский Комсомолец», некий неизвестный мужчина, по всем приметам подходящий под портрет убийцы, внезапно растворился в воздухе на глазах потрясенных пассажиров, находящихся в этот момент на автобусной остановке. Как вы можете прокомментировать этот факт?

КАПИТАН: Чушь собачья.

А. Ц.: Но свидетелем этого загадочного феномена стал работник вашего отделения милиции, некий  лейтенант Голобородько!

КАПИТАН: Вот пусть Голобородько вам все эти байки и расскажет. А нам тут нэма колы заниматься пустой  балаканыной.

А. Ц.: А где мы могли бы его повидать?

КАПИТАН: Понятия не имею… Он уже уволен из органов.

А. Ц.: И это как-то связано с делом Халилова?

КАПИТАН: Ну, он сам подал рапорт об уходе... По состоянию здоровья.

А. Ц.: А что с его здоровьем? Пострадал от бандитской пули или ножа?

КАПИТАН: Кхе-кхе… Ну… в общем, у него якись там нелады с психикой. Какое-то там нервное расстройство, чи шо. А в милиции ж, вы сами знаете, трэба иметь холодную голову…

А. Ц.: Стало быть, у него проблемы с головой?

КАПИТАН: Та шо вы мне задаете такие странные вопросы? Я вам шо, его лечащий врач, чи шо? У меня ж совсем другой профиль.

А. Ц.: Понятно. А каким образом мы могли бы пообщаться с лейтенантом Голобородько? Вы можете подсказать, где его можно найти?

КАПИТАН (в соседнюю комнату): Степан! Вот тут журналист из пароненормальных явлений интересуются Голобородько! Ты не знаешь, где он сейчас окопался?

Из комнаты выходит Степан – молодой, подтянутый мужчина в гражданском костюме.

СТЕПАН: В Благодатном.

А. Ц.: И вы можете сообщить нам его адрес?

СТЕПАН: Легко. Он находится по адресу: Первомайская, пять.

Следующий кадр: Андрей Цветков у своего размалеванного джипа, возле новокуличевского отделения милиции.

– Итак,– произносит он бодрым оптимистическим голосом,– местные Шерлоки Холмсы подтвердили нам, что убийство гражданина Халилова – это не миф, а реальность! Оно имело место в нашей действительности. И хотя капитан Пригода всячески отрицал тот факт, что загадочный мужчина, на которого пало подозрение в убийстве, неожиданно растворился в воздухе, мы не стали спешить ставить точку на этой странной истории. Ведь во все времена и во всех странах компетентные органы неохотно делятся своими секретами с широкой общественностью. Не стали исключением и новокуличевские детективы.

Резкий разворот корпуса телеведущего, властно протянутая к дверце автомобиля рука, и вот он уже сидит за рулем своего джипа:

– Мы направляемся в Благодатное, на улицу Первомайская, пять, чтобы встретиться с лейтенантом Глобородько, и из первых уст получить информацию об этом загадочном происшествии.

Колеса, данные крупным планом. Бетонные плиты с приплюснутыми на концах монтажными ушками из стальных прутьев, наплывающие под капот. Под протекторами, навевающие ассоциации с физиономией известного киношного милиционера, петляет ухабистая грунтовка; потом заблестела широкая асфальтовая дорога, машина нырнула под мост с железнодорожными путями, и вскоре на ее обочине возник дорожный указатель: «Благодатное». Джип свернул  с шоссе и, въехав тихий приветливый городок, покатился по тенистой улочке. Он затормозил поблизости трехэтажного корпуса, выкрашенного в успокоительный желтый цвет. На металлических воротах высокой кирпичной ограды, зеленеет приятная для глаз табличка: «Психоневрологическая больница».

– Вот мы и у цели,– объявил Андрей Цветков, выйдя из машины. – Как оказалось, по данному нам адресу находится лечебница для душевнобольных. Нам удалось побеседовать с ее медперсоналом и выяснить, что лейтенант Голобородько действительно находится в одной из этих палат. Однако свидание с ним мы не получили – оно разрешено лишь его ближайшим родственникам. По словам главного врача больницы, случай с Голобородько – это типичный образчик ярко выраженной паранойи. Как мы уже сказали, главный эскулап  этого заведения в категорической форме отказал нам в нашей просьбе пообщаться с новокуличевским милиционером, мотивируя свой отказ тем, что это может негативным образом сказаться на лечении его пациента. Он заявил нам также, что не может позволить брать интервью у больного, страдающего душевным расстройством, поскольку это противоречит врачебной этике. И прозрачно намекнул нам при этом на то, что просить об этом его могут разве что не вполне здоровые люди. Таким образом, завеса тайны над этим делом сгустилась и стала еще плотней. В самом деле, капитан Пригода всячески отрицает тот факт, что подозреваемый в убийстве человек внезапно растворился в воздухе. Главный свидетель этого необычайного происшествия надежно упрятан в клинику для умалишенных. Однако любому из нас хорошо известно, что в милицию людей с психическими отклонениями не берут. И перед тем, как поступить на службу, они проходят медкомиссию. Что же касается до лейтенанта Глобородька, то, как нам удалось выяснить, он отличался богатырским здоровьем и железными нервами. Так почему же он вдруг оказался в клинике с решетками на окнах? Что – в том случае, если он действительно, как говорится, «сошел с реек» – так потрясло его психику? И что вынудило подать рапорт об уходе из  органов милиции?

Вопросы… Вопросы… Мы так и не смогли получить на них удовлетворительные ответы. Однако нам удалось найти еще одного очевидца этого загадочного происшествия. К сожалению, мы не имеем возможности назвать вам его имя, поскольку наш свидетель согласился пойти с нами на контакт лишь при условии его полной анонимности. И мы догадываемся, почему. Возможно, он не желает разделить печальную участь лейтенанта Голобородька, который сначала был уволен из рядов нашей доблестной милиции, а затем и вовсе попал в клинику для душевнобольных.

За кадром – экспансивный голос с металлически вибрациями, принадлежащий молодой феминистке:

Смотрите далее в нашей документальной программе «Паранормальные миры»: таинственный свидетель чудесного исчезновения человека, подозреваемого в кровавом убийстве! Эксклюзивное интервью с двумя местными жителями, общавшимися с неизвестным мужчиной на автостанции поселка Новые Кулички ровно  за 35 минут до того, как он растворился в воздухе! Парадоксальная гипотеза доктора физико-математических наук Пивняка-Жигулина, президента сакрального общества Прометей, автора теории жидкого эфира и вакуумной гравитации, изучившего манускрипты древних аккадских мудрецов и  научившегося искривлять Время и Пространство!   

Новый кадр.   Затемненная комната. На стуле, лицом к окну, сидит рослый мужчина. Телезрителю видны лишь контуры его широких борцовских плеч и массивный бычий затылок с очень короткой стрижкой. У его плеча, на небольшом отдалении, прорисовываются уже знакомые контуры еще одного человека, держащего в руке микрофон – в нем можно распознать Андрея Цветкова. За кадром – экспансивный женский  голос с жесткими металлическими вибрациями:

– Анонимный свидетель! Один из работников Новокуличевского районного отделения милиции, бывший в ту драматическую ночь на автостанции поселка «Новые Кулички!»

А.Ц. Итак, в ту ночь вы находились в составе опергруппы, выехавшей на место преступления?

А.С. Да. Это действительно так. Я находился на ночном дежурстве. В один час 34 минуты нам сообщили по рации, что в Комсомольском парке убит неизвестный мужчина, и наша бригада, в составе четырех человек, срочно выехала на место происшествия.

Голос у анонимного свидетеля сильно изменен – с очень низкими, растянутыми модуляциями, как у робота из фантастического кинофильма.

А.Ц. Значит, вы прибыли на место преступления? И что же вы там увидели?

А.С. В парке, возле центральной аллеи, головой на северо-восток, лежал мужчина средних лет. На виске у него зияла кровавая рана. Рядом валялся камень, еще липкий от крови.

А.Ц. Пострадавший лежал на спине?

А.С. Да. Головой на северо-восток.

А.Ц. Он был уже мертв?

А.С. Вне всякого сомненья.

А.Ц. Что еще, кроме окровавленного камня, вы обнаружили?

А.С. Кошелек. Он был брошен неподалеку от тела убитого.

А.Ц. В кошельке что-нибудь было?

А.С. Никак нет. Но на самом кошельке мы обнаружили свежие следы крови. Позже эксперты сняли с него отпечатки пальцев. Одни из них принадлежали убитому, а другие – неизвестному. По всей видимости, убийце.

А.Ц. Что заставляет вас так думать?

А.С. Следы, обнаруженные на камне, которым был убит мужчина, были идентичны тем, что и на кошельке.

А.Ц. И это навело вас на мысль об убийстве с целью ограбления?

А.С. Совершенно справедливо.  

А.Ц. Были ли найдены еще какие-нибудь улики? 

А.С. Носовой платок. Он был брошен по пути к автостанции. Платок был сильно перепачкан кровью, которая еще не успела просохнуть.

А.Ц. И вы сделали вывод, что убийца мог находиться на автостанции, не так ли?

А.С. Верно. И потому мы решили прибегнуть к следующему трюку. Чтобы не вспугнуть преступника, мы не стали препятствовать пассажирам садиться на рейсовые автобусы. И, в тоже время, попросили диспетчера, чтобы он задерживал их отправление на неопределенное время. А сами тем временем занялись проверкой подозрительных мужчин.

А.Ц. И один из них попал в поле вашего зрения?

А.С. Да. Такой человек действительно был.

А.Ц. Что же показалось вам в нем подозрительным?

А.С. Поначалу ничего. Это был мужчина средних лет, довольно рослый, в темно-синем костюме. Он стоял за столиком в буфете автостанции и пил кофе с рогаликами. Такой человек – я имею в виду его физические данные – вполне мог оказаться тем, кто нанес потерпевшему смертельный удар. Но это, конечно, еще вовсе не означало, что он и был тем самым убийцей, которого мы разыскивали. Поэтому я мысленно взял его себе на заметку, как потенциального кандидата на роль убийцы, и  решил заняться им сразу же после того, как освобожусь. В тот момент я как раз проверял документы с лейтенантом Голобородько у пассажиров, сидевших на скамье возле стены. Но в какой-то момент, бросив взгляд на столик, за которым стоял тот человек, я  его там уже не увидел. Тогда я поспешил на перрон, полагая, что мужчина мог направиться туда. А лейтенант Голобородько остался в зале оканчивать проверку документов. Но на перроне мужчины не оказалось.

А.Ц. И что вы предприняли?

А.С. Ну, я начал рассуждать так. Убийца – кто бы им не был – уехать на автобусе не мог, поскольку один из них ушел задолго до того, как мы попросили диспетчера задерживать рейсы, а другой пока не пришел. Остальные автобусы просто стояли в отстое.

А.Ц. Минутку. Тот, что не пришел, был рейсом: «Красный Маяк – Больше Бугры?»

А.С. Да.

А.Ц. Но почему убийца  не мог уехать автобусом, который уже отошел? Еще до того, как вы начали свою проверку документов?

А.С. Ну, это вряд ли. Ведь преступление было совершено приблизительно тридцать-сорок минут тому назад. А тот автобус отошел уже более часа. Так что вероятность того, что преступник скрывается где-то поблизости, была вполне реальной.

А.Ц. Возможно, он скрылся в парке?

А.С. Вот-вот. Я тоже подумал об этом. Я поспешил в парк. Но вскоре понял, что искать там убийцу – если этот мужчина в действительности был убийцей – бессмысленно. Парк очень плохо освещался, в нем было легко спрятаться за деревьями или кустарником. Да и стал ли бы тот человек дожидаться, пока мы его там найдем?

А.Ц. Понятно. И вы снова вернулись на автовокзал?

А.С. А что мне еще оставалось делать? Если его не было на перроне, то это вовсе не означало, что он не мог затаиться где-то поблизости. Я стал обходить автостанцию со стороны привокзальной площади, дошел до ее левого угла и… вдруг увидел у боковой стены этого мужчину! Он стоял спиной ко мне, у противоположного угла здания, примыкавшего к перрону. Весь его вид свидетельствовал о том, что он прячется. Пока я раздумывал, как мне поступить, человек выдвинулся на перрон. Я поспешил вслед за ним, скорым шагом дошел до того места, где он только что стоял, и увидел его идущим к автобусу: «Красный Маяк – Большие Бугры». 

А.Ц. И что же произошло потом?

А.С. Вот тут-то все и случилось! В этот момент на перроне появился лейтенант Голобородько. Он находился от неизвестного пассажира в шагах тридцати­ или, может быть, сорока. И, по всей видимости, этот пассажир тоже показался ему подозрительным. Голобородько окликнул его: «Мужчина!» Однако тот никак не отреагировал и продолжал свое движение к автобусу.

А.Ц. И тогда?..

А.С. Вот тогда-то я и крикнул ему: «Стоять!» И, вместе с лейтенантом Голобородько, припустился  следом за ним.

А.Ц. И что же дальше?

А.С. Хотите, верьте, а хотите – нет, но прямо на наших глазах неизвестный мужчина пропал.

А.Ц. Что значит – пропал?

А.С. А то и значит: он просто растворился в воздухе.

 

5

Он угрюмо торчит у облупленной четырехугольной колонны, покрашенной масляной краской в синий цвет. Из задумчивости его выводит голос с сильным кавказским акцентом:

– Куда едэм, зэмляк?

Кен поднимет голову. Рядом с ним стоит худощавый человек лет около тридцати в сером мешковатом костюме. Нос крючком, лицо темное, на голове фуражка в стиле «аэродром», на котором мог бы без особого труда совершить посадку стратегический бомбардировщик «ТУ 134» – типичный потрет гордого свободолюбивого абрека.

– В Славянск,– отвечает абреку Кен. – А что?

– Заработать хочешь?

– Ну?

– Ест дэло. Совсем маленькый дэло. Надо пэрэдать одын мой знакомый вот этот дыпломат.

И тут Кен обращает внимание на черный дипломат в руке вольнолюбивого горца.

– А сам-то чего не передашь?

– Э! Долго объяснят! Мнэ не с рукы.

– А что в нем?

– А тэбэ какой разница? Тэбэ что, нэ все равно? Ты пэрэдаешь – я плачу тэбэ дэньги! Всэ дэла!

– А может быть, в нем наркотики? – сомневается Кен. – Или взрывчатка?

– Э! Зачем так говорышь? – горец цокает языком, огорчено покачивая «аэродромом». – Совсэм нэхорошо говорыш! Какой наркотык? Какой взрывчатка? Тут разный падаркы для одын мой знакомый дэвушка. Но я нэ хочу, чтоб кто-то знал, что подаркы от меня. 

– Что даешь?

– Дэсять рублэй!

Ну вот, обрадовано подумал Кен, все же послал господь удачу! 

–  Лады. Давай свой чеймодан!

Дело пустяковое. Надо выйти на третью платформу и ожидать там прихода автобуса из Новой Александровки. Из него должна выйти «самый шикарный блондынка, настоящий королэва красоты» в лимонном плаще по имени Наташа. Королеве красоты надлежало передать дипломат и сказать: «От Арсена». После чего наступал приятный момент получения червонца. За который можно будет не только доехать до дому, но еще и выпить чашечку кофе с рогаликами в привокзальном буфете.

Все прошло как по писанному – автобус подкатил по расписанию, из него вышла расфуфыренная девица, и Кен спросил:

– Вы Наташа?

Она окатила его надменным взглядом своих синих ледяных глаз и процедила-пропела через капризно надутую губу:

– До-пус-тим…

– Это Вам. От Арсена,– сказал Кен и галантно протянул ей презент.

Абрек наблюдал за процедурой передачи своего груза через окно в кассовом зале, и когда Кен, блестяще справившись с его поручением, входил в двери автовокзала со стороны платформы, спина вольнолюбивого горца уже мелькала в другой двери. Кен прытко кинулся в погоню:

– Эй, ара! – закричал он. – Ара! Погоди!

В несколько прыжков он настиг абрека.

– Погоди, тебе говорят!

Вольнолюбивый сын гор обернулся, сложил ладонь лодочкой и, с удивлением тараща глаза, приставил пальцы к груди:

–  Это ты мне?

– А кому же еще,– сказал Кен, приближаясь к горцу. – Я передал дипломат!

– Вах! Молодэц,– похвалил его абрек и сделал движение, свидетельствующее о намерении продолжить свой путь.

– И теперь хочу получить свои деньги.

– Дэньги? – переспросил кавказец, недоуменно тараща глаза. – Какие дэньги?

– Червонец, как ты мне и обещал.

– А! – горец всплеснул руками, точно он только сейчас вспомнил о таком пустяке, как какие-то там деньги. – Сейчас…

Они стояли на привокзальной площади, почти безлюдной в этот поздний час. Тротуарный фонарь едва освещал их лица. За площадью сгущалась тьма, в которой скрывался старый запущенный парк – с той точки, где они сейчас находились, можно было различить темные пятна деревьев.

– Сейчас… – проворчал горец, с великой неохотой запуская руку в боковой карман своего пиджака. Он вынул оттуда тугой кошелек, набитый купюрами всевозможных достоинств, отслюнявил от пачки два рубля и протянул их Кену поистине королевским жестом: – На! Получай свои дэньги!

– Но здесь только два рубля,– заметил Кен, беря у абрека «свои дэньги».

– А ты што хотел? Миллион?

Кен поднял на горца свои ясные серые глаза, так нравившиеся женщинам. Он сказал ему миролюбивым, но, вместе с тем, твердым тоном:

– Послушай, ара, я сделал свое дело, не так ли? Так что надо бы расплатиться. С тебя еще восемь рублей.

– Вах! Какой восем рублэй? – абрек нахально выпучил глаза – Какой дэло? Ты что, совсэм с ума сошел? Прошел два шага по пэрону и отдал красывый дэвушка посылку – и за это хочешь получать червоэц?

Черт с ним, подумал Кен. Лишь бы добраться до дома.

– Ладно,– сказал он. – Аллах с тобой. Гони пятерик – и разошлись краями, как в море корабли.

– Э! – абрек зацокал языком, покачивая фуражкой. – Нехорошо быть такой жадный! Зачем так любыш дэньги? Что дэньги? Самый главный в жизни?

– Послушай, мужик,– сказал Кен, стараясь не поддаваться выползавшему из его груди раздражению. – Ведь мы с тобой уже обо всем перетерли, не так ли? И я выполнил свою часть договора. Теперь дело за тобой. Ну да уж ладно, бог с тобой, давай трояк – и в разбежную.

– Э! Да ты совсэм оборзэл! – изумился абрек. – Какой жадный чэловэк! Вах, вах! Ну, ладно! Раз ты такой жадына, на тэбэ еще одын рубл! Подавысь!

С «царского плеча», с оттяжкой, гордый джигит швырнул рубль наземь. Купюра полетела под ноги Кена, в самую грязь. В этот миг словно кто-то невидимый нажал на спусковой крючок. И чувство одиночества, тоски по отчему дому, чувство своей неполноценности и униженности, спрессованное в его груди, отлилось в слепую ярость, застилавшую глаза и туманящую рассудок. Бесы возликовали!

Когда Кен оторвал взгляд от валявшегося у его ног рубля, это был уже совсем другой человек. Он посмотрел волчьим взглядом в спину удалявшегося горца. Потом последовал за ним. Он двигался, как тень, как хищный зверь, крадущийся за своей жертвой.

Рубль, который гордый абрек швырнул ему под ноги с таким презрительным видом, так и остался лежать в грязи – у Кена тоже была своя гордость! И теперь эта гордость, смешанная с осознанием того, что его вновь унизили и обвели вокруг пальца, дала дьявольский коктейль.

Он настиг абрека уже в парке. Горец шел по темной безлюдной аллее. Кен поднял валявшийся на земле камень и тихонько окликнул его: эй, ара!

Джигит обернулся.

– Что такой?

Кен подскочил к нему и ударил его камнем в висок. Абрек  пошатнулся, и тогда Кен, изо всех сил, ударил его камнем еще раз.

 

6

– Не переключайтесь!  Сразу же после короткой рекламы смотрите далее в нашей документальной телепрограмме «Паранормальные миры»! Эксклюзивное интервью с двумя местными жителями, общавшимися с неизвестным мужчиной на автостанции поселка Новые Кулички ровно за 35 минут до того, как он растворился в воздухе! Из их слов явствует, что загадочный мужчина не имел при себе денег на то, чтобы купить автобусный билет до Славянска!  По свидетельству наших очевидцев, человек, растворившийся в воздухе, заявил им, что он приехал в Новые Кулички из населенного пункта, который не существует на современной географической карте земного шара! Неизвестный мужчина потерялся в нашем мире! Он не стал отрицать того, что, возможно, свалился с Луны. Из его слов вытекает, что он прибыл в Новые Кулички на поезде, хотя никакие поезда поблизости от этого поселка не проходят! Откуда же появился таинственный мужчина? Кто он, селенит или землянин? Не переключайтесь. Смотрите далее в нашей программе. Смелая гипотеза доктора физико-биологических наук Жигулева-Скадовского, объясняющая феномен чудесного исчезновения предполагаемого убийцы…

Ирина Звягинцева выключила звук, как только пошла реклама. Она сходила в туалет, минут десять или, может быть, пятнадцать посвятила вечерним водным процедурам, потом отправилась взглянуть на детей, мирно сопящих носиками в своих кроватках… Рекламным роликам, которых иначе, чем идиотскими, она назвать бы не могла, казалось, не будет конца и края. Но все плохое когда-нибудь кончается – окончилась и эта чушь. На экране вновь возник подтянутый, суровый и энергичный Андрей Цветков. Он брал интервью у двух мужчин – бывших работников новокуличевского целлюлозного комбината. Потерявших работу в результате смелых горбачевских инициатив. И начавших жить, как и учил великий нобелевский лауреат, по-новому: то бишь, принявшихся собирать бутылки на автовокзале, поскольку другой работы, после краха  их комбината, в Новых Куличках уже не оказалось. Быть уволенными эти люди уже не опасались, да  и сумасшедший дом, на фоне их нынешнего постперестроечного прозябания, им был не страшен. А посему они выступили перед телекамерой с открытым  забралом, без всякого камуфляжа. Смело и открыто они поведали обо всем, что видели их очи и слышали их уши. После интервью с этими важными свидетелями, непосредственно общавшимися с загадочным человеком и подтвердившими факт его сказочного растворения в окружающем пространстве, Андрей Цветков обратился за разъяснением природы этого редкого феномена к доктору физико-биологических наук, посвященному в самые высшие ступени магии и всевозможных оккультных наук, Жигулеву-Скадовскому. Который очень долго и туманно рассуждал об антителах, торсионных полях, отрицательной плотности космического вакуума, патогенных зонах, астральном эфире, туннелях в пространстве и времени… – одним словом, нагородил сорок бочек арестантов, так и не сказав ничего путного. Где-то уже около полуночи Ирина выключила телевизор и с головой, набитой всяким вздором, отравилась спать. Ее муж был в командировке – его отправили за каким-то новым оборудованием для их научно-исследовательского  института. Ночь была темная, безлунная и душная – за окном столбик термометра показывал плюс 27 градусов по Цельсию. Ирина сняла с себя халатик, трусики, бюстгальтер и улеглась на постель нагишом. Она долго не могла уснуть – то ли из-за духоты, то из-за дурацких рекламных роликов и отчаянной галиматьи Жигулева-Скадовского, которую не могла бы вместить в себя ни одна нормальная голова. Наконец она все же забылась в коротком сне. Как вдруг раздался легкий, но отчетливо слышный скрип отворяемой двери. Спросонья Ирина подумала, что это входит в спальню ее муж. И даже окликнула его: «Женя, это ты?» Однако муж не отозвался, и она вдруг вспомнила, что он в командировке, и что в доме никого, кроме нее и детей нет! Напуганная Ирина напрягла зрение. В полутьме комнаты, освещенной слабым звездным сиянием, чернел проем закрытой двери... Но вот в тишине зашаркали тяжелые шаги, и женщина с ужасом поняла, что кто-то направляется к ее кровати. Ирину сковал животный страх. «Кто там? – пискнула она сдавленным голоском». И внезапно, как бы при вспышке молнии, увидела у своей постели силуэт мужской фигуры в поповской рясе. На месте лица у него плавало что-то зыбкое, неуловимое, а глаза горели, как желтые угли, тусклым вожделенным огнем. Ирина хотела крикнуть – но голоса не было. Она попыталась шелохнуться – тщетно. И тут… И тут почувствовала, как по ее ноге скользнула уверенная мужская рука, и как чьи-то губы стали  целовать ее груди. Вот неизвестный пришелец навалился на нее всем своим телом, раздвинул ей колени, и… и… ах, боже ты мой!          

 

Он стоял в буфете и пил кофе с рогаликами. Кофе был крепким и ароматным, а рогалики свежими, с румяной корочкой, и они вкусно хрустели у него на зубах.

В кармане у Кена лежал билет на Славянск. Автобус, если верить большим круглым часам, висевшим на стене зала, должен был подойти через пятнадцать минут.

Кен допил свой кофе и направился в туалет. Все чувства у него были обострены, как у матерого волка, нутром чующего опасность.

Кен знал, что тело убитого им горца могли найти в любой момент, хотя он и оттащил его в кусты, а затем еще и присыпал жухлыми листьями. Кошелька он брать не стал – просто вытащил из него деньги, а сам кошелек забросил подальше от трупа.

Сейчас Кен не испытывал угрызений совести – возможно, когда-нибудь потом, позже, он еще пожалеет о случившемся. Но только не сейчас...

Даже удивительно, как легко и ясно он теперь соображал, заметая следы своего преступления.

Когда Кен ударил кавказца камнем – кровь брызнула ему на рукав пиджака. Потом, когда он наносил ему второй удар, кровь попала ему на воротник и на лицо. Но Кен не испугался теплой человеческой крови, оросившей его лоб и щеки – напротив, пришел состояние какого-то дикого возбуждения. Он вытер кровь носовым платком, а платок, спустя какое-то время, выбросил по пути к автовокзалу.

На стоянку он попал с боковой, слабо освещенной стороны станции и сразу же двинулся к одному из автобусов с потушенными фарами. Здесь он снял пиджак и старательно потер его о скаты колес теми местами, на которых запеклась кровь. Затем посучил эти места, отряхнул их несколько раз, снова надел пиджак и, невозмутимо продефилировав по платформе, вошел в кассовый зал.

– Мужчина,– окликнула его какая-то дамочка,– где это вы так измазались?

– Где? – Кен скосил глаза на свое левое плечо.

– Да вон же, на рукаве! И еще на воротнике!

– Ух, ты! – сказал Кен, делая вид, что наконец-то и он заметил следы грязи. – Это ж я, наверное, обтерся, когда менял колесо на машине. Ну, теперь все, держись, славяне! Жена устроит мне головомойку!

Он улыбнулся глазастой даме.

– Надо бы вытереть пиджак ацетоном, пока еще не засохло.

– Да где ж его тут возьмешь? – сказал Кен. – Э, ладно, уже дома почищу!

Его легенда прошла на все сто – женщина ему поверила. Все складывалось удачно.

В туалете было грязно, стоял зловонный запах – Европой тут, похоже, и не пахло.

Выйдя из кабинки, Кен подошел к умывальнику, чтобы вымыть руки. Над заржавелым краном висел осколок зеркала с черными отбитыми краями, и Кен, наклонив голову, заглянул в него. С осколка смотрел незнакомый ему человек, и этот человек совсем не понравился Кену: у него было старческое, вострое лицо с сухой морщинистой кожей. Глубокие складки пролегли на его лбу, и около рта, а глаза были жесткими и беспощадными. Это новое существо не имело в своих чертах абсолютно никакого сходства с тем благообразным человеком, которого Кен привык видеть в себе. И, вместе с тем, это был ни кто иной, как он.

Пока Кен находился в туалете, прошло минуты три-четыре, и теперь до прихода его автобуса – если, понятно, шофер выдержит график – оставалось около десяти минут. Кен решил, что перед тем, как выходить на платформу, можно позволить себе выпить  еще чашечку кофе.

Итак, он потягивал свой кофе, изредка бросая взгляды на настенные часы, когда услышал за соседним столиком разговор, заставивший его насторожиться.

– Ты слышала новость? В парке у вокзала только что нашли убитого мужчину!

– Да ты что! Не может быть!

Кен украдкой взглянул говоривших. Тот, что сообщил об убийстве, был коренастым мужчиной средних лет, в сером костюме и в серой рубахе с тугим галстуком. Он только что подошел к столику, за которым стояла женщина, воскликнувшая: «Да ты что! Не может быть!» – по-видимому, его жена. На этой женщине был легкий бежевый плащ с расстегнуты­ми пуговицами, и под ним виднелся желтый свитер крупной вязки. Волосы у нее были приподняты от затылка вверх, хохолком, лоб широкий, губы полные, а глаза бесхитростные, как у коровы. Рядом находилась девочка-стебелек, едва достававшая своей белобрысой головой до локтя матери и подросток лет четырнадцати – ее дети.  

– Точно тебе говорю,– сказал мужчина. – Его там случайно нашли. Какая-то парочка уединилась подальше от любопытных глаз – и тут на тебе, прямо у них под ногами лежит покойник! Они сразу же примчались на вокзал, и сообщили обо всем этом дежурному милиционеру. Многие люди слышали, как они рассказывали об этом.

– Боже мой! Боже, боже! – воскликнула женщина, закатывая глаза и покачивая головой. – А я ж как раз недавно там с Иришкой и Ивасиком проходила! А что, если б как раз в это время из темноты выскочил какой-нибудь маньяк, и пырнул бы нас ножом?

В этот момент в зале появились два милиционера с дубинками на боках. Они начали обходить пассажиров, сидящих на скамьях, и проверять их документы. Кен не стал дожидаться, когда очередь дойдет до него. Улучшив момент, когда милиционеры повернулись к нему спинами, изучая чьи-то паспорта, он тронулся к выходу. Светиться на платформе ему было незачем, и он затаился у угла автовокзала, готовый в любой момент нырнуть в темноту. Со своего места он мог видеть лавочку у фонаря, и  ту троицу, которая на ней сидела, и с которой он недавно разговаривал. Между тем автобус, как назло, опаздывал. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он появился. За то время, что он тут торчал, он несколько раз порывался бежать, куда глаза глядят, но всякий раз заставлял себя оставаться на месте.

Он не пошел к автобусу сразу же по его прибытии. Нет, сначала он понаблюдал, как из него выходят пассажиры. Потом – как в него заходят другие. Затем он увидел, как из кабины выскочил водитель в потертой кожаной куртке и, пригибаясь, затрусил к диспетчеру с маршрутным листом в кулаке. И лишь когда шофер, сделав отметку в маршрутке, стал возвращаться назад, Кен вышел из темноты и двинулся к открытой двери автобуса.

Он уже прошел половину пути, стараясь ничем не привлекать к себе внимания, когда за его спиной раздался голос:

– Мужчина!

Кен сжался в комок – кричали ему! И, тем не менее, он не замедлил и не ускорил шагов, продолжая идти вперед.

– Эй, кому говорят! – теперь за его спиной послышался тяжелый топот бегущих людей. – Стоять!

Кен напрягся, казалось, сердце сейчас выскочит из его груди, и…

 

***

Отец Михаил проснулся.

Белая луна светила в окошко его кельи, за стеклом виднелись очертания деревьев в церковном дворике. Отец Михаил (в миру Иннокентий Фролов, для друзей и знакомых –  просто Кен) мотнул головой, прогоняя наваждение: и надо же присниться такому! Но это был всего лишь сон, и отец Михаил искренне обрадовался тому, что он снова вернулся в свой мир из этого тяжелого сновидения, где он постоянно что-то терял, где он был безбородым убийцей с чужим неприятным лицом, а не добрым, и всеми уважаемым пастырем, служителем божиим. 

Батюшка облегченно вздохнул, перекрестил лоб, и повернулся на другой бок. Через несколько минут отец Михаил уже спал крепким сном праведника. 

Через два часа начало светать и батюшка, по уже давно укоренившейся в нем привычке, проснулся. Он уже плохо помнил свое ночное сновидение. Многие его детали стерлись из памяти, смазались и оставили в нем лишь легкий неприятный след.

Зевнув, он спустил ноги с топчана и привычно перекрестился. Он сходил по нужде, умылся и облачился в рясу – так токарь, перед тем, как встать к токарному станку, надевает на себя спецодежду.

За окошком сеял дождь, и отец Михаил видел сквозь оконное стекло, как колышутся от легкого ветерка верхушки деревьев в церковном дворике. Он слушал монотонный шелест дождя, смотрел на верхушки деревьев и радовался тому, что находится в этом уютном, теплом и предсказуемом мире.

Потом он встал на утреннюю молитву перед иконой спасителя – но молитва продвигалась как-то вяло, без душевного тепла, была неискренней, пустой. Сокрушенно вздохнув, отец Михаил поднялся с колен; он потрапезничал на скорую руку, и стал готовиться к утренней службе.

 


Это интересно!

Николай Довгай

Дело об исчезновении Буратино, сказочный детектив

Владимир Попков

Со свиданьицем, рассказ

Наталия Уралова

Умудризмы, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования