Виктор Иванов

По русским прелым вызревшим лесам

 

По русским прелым вызревшим лесам


 

1.

По русским прелым вызревшим лесам

Да по разбитым скорбями дорогам,

На состраданье вдохновленный Богом,

Я прохожу, покорный Небесам.

 

Гнилой сентябрь листвою по ногам.

Гнилой сентябрь. И месяц дряхлым рогом.

Я вижу Русь в величии убогом –

До первой кладки разоренный храм.

 

Равно гнетут и искренность, и слухи.

Вот скорбный лик безропотной старухи,

И в лике этом вся моя страна –

Безропотная, нищая, святая.

Я виноват. Но в чем моя вина?

Я прохожу, любя и сострадая.

 

2

Я прохожу, любя и сострадая.

А осень, осень, осень как в раю.

Она творит мистерию свою,

Все таинства обряда соблюдая.

 

Она душе внимает как живая:

Душа тоскует – к ночи быть дождю,

А весела – знать утро по жнивью

Промчится снова с ласковостью мая.

 

В ней откровенья Божьего частица.

Но эта осень – раненая птица,

Отяжелело легкое крыло.

Ведь мы живем, ее не замечая,

Все чувства страхом голода свело.

А в мире осень. Осень! Да такая…

 

3

А в мире осень. Осень! Да такая,

Что перед ней конфузится весна.

И были ночи скомканного сна,

И был сентябрь, задумчивее мая.

 

Любовь была… Я, в прошлое ныряя,

Не достаю до самого до дна.

Коль эта ночь и то черным-черна,

Какого ж цвета память неживая?

 

Забыт, забыл. Обидой упоен,

Я выхожу на вымокший балкон,

Молчу над желтой дрожью листопада.

И грустно так, что облетел бы сам.

А в тишине – отрава иль отрада? -

Кругом любовь с Любовью пополам.

 

4

Кругом любовь с Любовью пополам.

А ненависть учтиво лижет пятки.

Добро и зло – слова одной загадки,

Что надкусил забывчивый Адам.

 

Добро и зло. Сойтись легко словам,

Не тесно им на корешке тетрадки.

Но острие единственной разгадки

Однажды зло сломало пополам.

 

И бытия расколот строгий строй,

Родилось время, и почил покой,

Добра и зла нарушено единство,

И попран Ной, и в мир ворвался Хам.

Вчера и нынче каинство и свинство.

А впереди дорога к Небесам.

 

5

А впереди дорога к Небесам.

Но Русь лиха на тщетные исканья.

Как часто льды пытливого роптанья

Тепло от веры заменяли нам.

 

Не поклоненье новым лжехристам

/Пророчества Священного Писанья!/ -

Начало бед в надменности познанья.

Внемли, мой дух, Божественным словам.

 

В руках ума болванчик и расстрига

Смирись, мой дух, вот истинная Книга.

Все остальное – пепел и зола.

Поверь же, песни вещие читая:

Через Ее страницы пролегла

Дорога к Богу, грешная, земная.

 

6

Дорога к Богу, грешная, земная.

Кто вышел в путь, тот цель уже настиг.

Приму с любовью самый горький миг

И Судный день приму, благословляя.

 

Проснется солнце, утро зачиная,

Взойдет ли месяц, бледный как старик,

И день, и ночь, и смерть, и первый крик

Ты освятил. Свята юдоль земная.

 

Перестрадав раздоров заблужденье,

В себе мы видим Божие творенье.

Тогда болтливый труженик Пегас

живопись, парнасская немая,

Восславят Провиденье /в добрый час!/,

Его в страстях так часто забывая.

 

7

Его в страстях так часто забывая,

К Нему же страстно рвемся всей душой.

Я против воли выбрал непокой –

Вновь неспокойна родина больная.

Уносит к югу осень птичья стая,

И воздух пахнет близкою зимой.

Заражена бесцельной суетой

Презрела Русь историю Синая.

 

Сама вчера сошедшая с креста,

Не помнит Русь распятого Христа.

Не понят, не любим – всего лишь моден.

Но день смещен, смешон гордыни гам,

Желанный вечер кроток и свободен.

Вновь припадаю к Божеским стопам.

 

8

Вновь припадаю к Божеским стопам.

Учусь молиться. Искренне и ново

Звучит до лжи затверженное слово.

Но не поспеть за чувствами словам.

 

Стыдливо, неумело, по складам,

Из-под словес откапывая слово…

Учили нас до смеха бестолково,

Да так, что страшно стало в жизни нам.

 

Где свет и тьма, там неизбежна битва.

Столкнулись вновь гордыня и молитва.

Столкнулся вновь с гармонией хаос.

Теперь еще мы немы, словно мимы,

Но может завтра… “Завтра?” – вот вопрос.

Пути Господни неисповедимы.

 

9

Пути Господни неисповедимы.

Твой срок настал, девятый мой сонет.

Но, согласись, не тот уж белый свет,

Скучны ему стихи и пилигримы.

 

Но мы с тобой, увы, не исправимы.

Мы заплутали в дебрях сотен лет.

И слышим стук серебряных карет,

Когда грядут серебряные зимы.

 

Но и “вчера” и “завтра” – только внешность.

Что время? – неподвижна быстротечность.

И “было”, “есть” и “будет” – суть одно.

Пути Господни неисповедимы.

Родится вдруг, что умерло давно.

Для нас пружины таинства незримы.

 

10

Для нас пружины таинства незримы.

“Я вижу: рок глумится над страной.

Я знаю боль. Но я ль тому виной?

Так вот как люди Господом любимы!

 

Поповский бред: грешны – непогрешимы.

Реален только страх пред нищетой.

В нас и на Пасху мысли нет иной,

Лишь йены, франки, доллары, сантимы”.

 

Хулим и ропщем. Было б отчего.

И смех, и слезы благо от Него.

Когда и боль дана нам в жизни, чтобы

Через нее познали благодать.

Да день взойдет из полночи утробы!

Как может гнев молитвой тихой стать?

 

11

Как может гнев молитвой тихой стать,

Так Русь должна подняться из раздоров.

И день придет – смирим бесплодный норов,

В Создателя уверуем опять.

 

Но что за труд – надеяться  и ждать,

Не снисходя до хитрых наговоров,

Лихой молвы, бессовестных укоров,

И возлюбить, желая возроптать.

 

Как примирил себя с Собой Мессия,

Да будет так: Россией стань, Россия.

И скорбен путь, но строим в сердце храм.

Через хаос к гармонии начальной.

Так не бесстрастье жизнь дает стихам,

А страсть, венчаясь рифмою случайной.

 

12

А страсть, венчаясь рифмою случайной,

Все, что угодно, но уже не страсть.

Еще вчера она имела власть

Над всей душой, веселой ли, печальной.

 

Еще вчера до выходки нахальной

Душа могла, душа умела пасть…

Сегодня, в дождь, в осеннюю напасть,

Пришли стихи гурьбой самопальной.

 

Ты ждал молитву? Вот она – молитва.

У Асмодея выиграна битва

Хотя б на миг. И пусть не разрешится

Та исповедь поэзией /как знать?/ -

Не тщетно все, что учит нас молиться,

Через страданье учит сострадать.

 

13

“Через страданье учит сострадать”.

“Страданье” – слово с мрачною личиной.

И на губах оно горчит рябиной,У

слышать разве слаще, чем сказать?

 

Грехопаденья тяжкая печать:

Ободрена беды первопричиной,

Судьба на мир нагрянула судьбиной.Л

авиной скорбь. И чем ее унять?

 

В тот час… Дай, Бог, тогда не обозлиться,

К Тебе душой усталой обратиться

И, примиренным, выйти за порог

Внимать природы песне величальной.

И кто-то рядом спросит: “Что есть Бог?

”Я голову склоняю перед Тайной.

 

14

Я голову склоняю перед тайной.

Как долог путь отчаяния, Русь,

Через разбой буденых и Марусь,

Через тоску истории скандальной.

 

Как долог путь! За песнею кандальной

В чем цель твоя, разграбленная Русь?

Я заглянуть за занавес боюсь:

Вдруг эта пьеса сценою финальной

 

Поглотит все, чему не рад и рад,

Последним станет первый снегопад.

Неведенье да длится бесконечно.

Да не откроют будущее нам

Ни дождь, ни снег, что вьюжится беспечно

По русским прелым вызревшим лесам.

 

15

По русским прелым вызревшим лесам

Я прохожу, любя и сострадая.

А в мире осень. Осень! Да такая…

Кругом любовь с Любовью пополам.

 

А впереди дорога к небесам,

Дорога к Богу, грешная, земная.

Его в страстях так часто забывая,

Вновь припадаю к Божеским стопам.

 

Пути Господни неисповедимы.

Для нас пружины таинства незримы:

Как может гнев молитвой тихой стать,

А страсть, венчаясь рифмою случайной,

Через страданье учит сострадать?

Я голову склоняю перед тайной.  

 


Это интересно!

Николай Довгай

Спор, стихи

Николай Ганебных

Вот она, справочка окаянная, стихи

Павел Галашевский

Приходите, посмотрите, очерк


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования