Михаил Черный

Скрипка и барабан


 

Никто не знает, где находится эта сказочная страна. Она окружена хрустальными горами, поднимающимися до самых облаков. Там текут прозрачные реки, на берегах которых растут удивительные сказочные растения. В этой стране всегда тепло. Днем всегда светит солнце, а по ночам, когда нужно, идет теплый, ласковый дождик. И живут в этой стране не люди. Живут в ней музыкальные инструменты.

По улицам прогуливаются важные фаготы с флейтами под ручку. Вон в повозке, запряженной парой басовых ключей, едут контрабас с виолончелью. А вот и заспанная скрипка выглядывает из своей квартиры-футляра. Она всю ночь играла на свадьбе у подруги гитары и кларнета. По улице на рынок спешит домохозяйка-домра. Молоденькие балалайки, сидя на лавочке, весело тренькают своими еще не окрепшими струнами. Пара скрипичных ключей вертит хвостами около колбасной лавки, выпрашивая подачку.

Откуда появляются инструменты в этой стране, никто не знал. Ходили слухи, что их делают добрые гномы, что живут в хрустальных пещерах. Они делают инструменты из волшебных деревьев с берегов прозрачных рек. И еще из чистого подземного металла, который добывают в своих пещерах. И потом, вдохнув в них жизнь, выносят наверх. Это происходит темными безлунными ночами. Так это, или не так – никто не знает. Просто по утрам на скамейке в парке или на крыльце дома обнаруживается новый музыкальный инструмент. Это мог быть и барабан и гитара, а то и просто смычок для скрипки или виолончели. Этот инструмент как ребенок, еще ничего не знает и не умеет. Его надо воспитывать и учить. Как и в большом мире людей, для этого были детские музыкальные сады и музыкальные школы. И была даже консерватория.

И вот в одной из этих школ, вместе с другими молодыми инструментами, осваивали музыкальную грамоту Барабан и Скрипка. Как и все дети в мире, они шалили на уроках. На переменках они кидались бемолями и играли в паузы. Молодой учитель, высокий и худой, по имени Пюпитр, с любовью и вниманием относился к каждому инструменту. Он ведь знал, что со временем многие из них могут стать великими артистами. А, может быть, даже такими, слава которых выйдет за пределы их маленькой волшебной страны. Вот только к Барабану у него было особое чувство. Пюпитр знал, какая предстоит жизнь этому, не очень счастливому инструменту. Быть вечно битым, и только в такт поддакивать ведущим инструментам – такова судьба почти всех барабанов. Редко какой барабан становился известным музыкантом. Только разве в джазе.

Барабан сидел в самом заднем ряду школьного оркестра. Ему хорошо были видны все инструменты, а его видел только добрый Пюпитр. Скрипка же была у всех на виду, в первом ряду. Она блестела свежим лаком, и ее струны сверкали на солнышке. От острого глаза Пюпитра не укрылись взгляды, которые молодой Барабан бросал на Скрипку. Иной раз, Барабан, замечтавшись, ударял невпопад. Пюпитр делал ему замечание, а Скрипка заливалась веселым смехом своих струн. Красный Барабан от стыда краснел еще сильней. Так прошло несколько лет. Перед самым окончанием музыкальной школы, Пюпитр сказал Барабану:

- Сынок! Ты когда-нибудь видел дуэт барабана со скрипкой? Нет! Её будущее – хороший смычок. А тебе, ты уж прости меня за откровенность, - тарелки и колотушки.

Эти слова Барабан запомнил на всю свою жизнь. Закончена школа и многие инструменты разъехались по разным городам своей сказочной страны. Очень немногие остались учиться в консерватории. Осталась и Скрипка.

Барабан уехал в самый дальний город музыкальной страны. Он много работал в разных ансамблях и оркестрах. С гастролями объездил почти все города, только в родном городе ему побывать не удавалось. Как-то Барабан познакомился с веселыми Тарелками и вспомнил слова учителя Пюпитра. С тех пор Тарелки весело звякали у него на плечах. Иногда, правда, не в такт и слишком громко, но он не сердился на них. И прощал эти их шалости за легкий нрав и веселый характер. Потом появились тяжелые колотушки, и Барабан ощутил тяжесть их ударов на своей груди. Иногда даже доставалось и по спине. Грудь и спина Барабана начали побаливать. После каждой болезни на желтой, когда-то гладкой, коже стали появляться заплатки и швы. Он понял, что незаметно подкрадывается старость.

А Скрипка хотела стать великой артисткой. Изредка она с улыбкой вспоминала чудака по имени Барабан. Она усердно училась в консерватории, и все преподаватели были довольны ее успехами. Ей пророчили великое будущее. Ее чистый и мягкий голос покорял слушателей. Немного еще не хватало мастерства, но это было поправимо. Вскоре она познакомилась с красивым Смычком. Вместе они зазвучали поистине волшебно. Еще немного усилий и можно выступать с концертами, но случилось несчастье. Одна из ее струн лопнула. Какие уж тут концерты и конкурсы. Нет, она могла еще кое-что исполнять. Но всем стало ясно, что великой артисткой она не станет. От нее ушел Смычок. Ушел к другой скрипке, молодой и исправной. Вот так и закончилась музыкальная карьера Скрипки. Ей оставалось только играть несложные произведения на свадьбах, похоронах и вечеринках. Иногда в ее окружении появлялся то один смычок, то другой. Но настоящей музыки не было, да и не могло быть. Она закрылась в своем футляре и решила никогда больше не показываться на больших праздниках и концертах.

Каждый день, как только над хрустальными горами поднималось солнце, и разноцветные солнечные зайчики разбегались по стенам и крышам домов, в стране начиналась музыка. Из музыкальных детских садов доносилось неумелое треньканье молодых балалаек, неуверенные, а часто, просто фальшивые, попискивания флейт или робкий звук струн гитары. Из окон музыкальной школы были слышны более уверенные звуки, гаммы, а иногда даже целые мелодии. Ну а под окнами консерватории, расположенной в центре сказочного парка, можно было целыми днями наслаждаться прекрасной музыкой. И так было каждый день, ну, конечно, кроме праздников. В праздничные дни в различных городах этой страны устраивались большие концерты. Туда съезжались самые знаменитые инструменты и радовали слушателей своим искусством.

По вечерам, когда солнце пряталось за горы, и гасли солнечные зайчики, все инструменты умолкали. А когда на фиолетовом небе зажигалась первая звезда, начиналось самое прекрасное. Вдруг в ночной тишине появлялся чистый, как ручеек с хрустальных гор, звук. Это какой-нибудь старый инструмент, например виолончель, начинала рассказ о своей жизни. Эти звуки шли как бы из самой глубины души. Не успевала мелодия умолкнуть в ночной тишине, как ее подхватывал на свой лад другой инструмент, в другой части города. Это могли быть и саксофон, и труба. Эта великолепная музыка переходила от дома к дому, от города к городу, от инструмента к инструменту, и замолкала, только когда звезды гасли на небе. Она не мешала отдыхать тем, кто устал за день. Она была не громкой, и слышали ее только те, кто хотел ее слышать. Даже в других городах. Только никто и никогда не слышал Барабан или  Скрипку.

И вот однажды по музыкальной стране разнеслась весть о том, что старый Пюпитр собирает своих воспитанников на юбилейный концерт. Был назначен день концерта, и музыкальные инструменты стали собираться в родном городе к назначенному сроку.

Наступил торжественный вечер юбилейного концерта. В большом парке у консерватории, вокруг открытой сцены, собрались почти все питомцы старого учителя. Их было так много, что некоторым приходилось сидеть на траве. Приехал и Барабан, но без Тарелок и Колотушек. Пришла и Скрипка. Она не хотела, чтобы ее видели и жалели, поэтому села на самую дальнюю скамейку в глубине парка.

Прозвучали фанфары, и на сцену поднялся седой старенький Пюпитр. На нем был новый фрак и лаковые туфли. Когда он двигался, то был слышен скрип деревянных суставов.

- Дети мои! Как видите, я тоже стал музыкальным инструментом. Могу вам проскрипеть любую мелодию,– пошутил он. - Рад вас всех видеть в родном городе. Давайте будем веселиться как прежде. Пускай звучит музыка!

Грянул оркестр лучших из лучших воспитанников старого маэстро. Зазвучали арфы и скрипки. Потом вступили трубы и валторны. Музыка была на любой вкус и исполнялась прекрасно.  Оркестр сменили различные ансамбли, дуэты, трио и квартеты. Седой Пюпитр подошел к Барабану и взглядом указал ему на скамейку в глубине парка, где одиноко сидела Скрипка.

Закончился этот необыкновенный концерт глубокой ночью. Старый Пюпитр раскланялся, поскрипывая своими деревянными шарнирами. На глазах его были слезы радости.

- Запомните, дети мои. Инструмент жив, пока он может звучать,– произнес старый седой Пюпитр и спустился со сцены.

Яркие звезды сияли на темном небе. Теплый ветерок чуть шевелил листья деревьев. Инструменты стали расходиться и разъезжаться по домам. Только старый Барабан и Скрипка остались сидеть на скамейке в глубине парка. Скрипка прижалась к Барабану и ласково гладила заплатки и швы на его побитой груди. «Оказывается, жизнь состоит не только из звона тарелок и ударов колотушками в грудь» – думал он, -  «Но как поздно он это понял! Да и могло ли  быть иначе? Ведь барабан и скрипка никогда не могут сыграть дуэт».  Скрипка  провела ладонью по старой барабанной коже и почувствовала, как та подрагивает под ее пальцами. Потертый бок Барабана казался ей таким теплым и родным, что она чуть слышно зазвенела струнами. Барабан обнял Скрипку за ее тонкую талию и ласково прикоснулся к струнам. Даже больно уколовшись об оборванную струну, он не отдернул руку. Струны ответили на это прикосновение чистым и нежным звуком. Он ласково гладил чуть потускневший, но все еще гладкий лак на ее плавных изгибах. А она отзывалась еще более и более нежными звуками. Они наслаждались тихой и ласковой музыкой, звучавшей в каждом из них. И тут Скрипка ощутила на барабанной коже под своей ладонью чуть слышные ритмичные удары.

Настало утро. И Барабан уехал к своим Тарелкам и Колотушкам. А Скрипка снова отправилась в свой дом-футляр. Но что-то изменилось в их жизни. Хоть они были далеко друг от друга, Скрипка постоянно слышала тихие и ритмичные удары Барабана. А он слышал, как она отвечает ему ласковым и чистым звуком своих струн. Ведь в этой сказочной стране даже самый тихий звук достигает слуха того, кому он предназначен.

Проходили годы. И вот, однажды утром Скрипка проснулась от неясной тревоги. Она вдруг поняла, что ей не хватает тихих и ласковых ударов Барабана, к которым она так привыкла. Ей стало очень одиноко и страшно. Струны ее сами собой зазвучали. Это была очень печальная музыка, но самая прекрасная за всю ее жизнь. Умолкли все инструменты в стране. Даже из консерватории не доносилось ни звука. Все знали, что означает эта тревожная и волнующая мелодия. Серая туча закрыла солнце. Потемнели хрустальные горы. И капли дождя, как слезы, начали капать с неба. Серый туман сгустился над рекой. И впервые, за всю историю страны, жители вдруг ощутили холод.

Скрипка же не замечала, что сначала лопнула одна ее струна, потом другая. Из трещинок на ее лаке выступили капельки слез. И вот на самой высокой, прощальной ноте оборвалась ее последняя струна…. 

 


Это интересно!

Николай Довгай

Вещий сон актера Казарина, иронический рассказ

Ляля Нисина

Перекличка, рассказ

Таисия Пирович

Галасеевский парк, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования