Виктор Кузнецов

Мы с тобой одной крови

 

Василий Викторович Бискупский


 

«Ночи безумные, ночи бессонные,

Душные комнаты, пенье цыганское;

Страстные речи, глаза утомленные!

Смятые розы в бокалах шампанского!»

 

 Это один из коронных романсов выдающейся русской эстрадной певицы Анастасии Дмитриевны Вяльцевой (1871-1913). Который и сделал ее знаменитой.

«Раздались аплодисменты, крики «бис»… Полетели на сцену студенческие фуражки… Когда я выходила из театра, меня окружили курсистки, схватили мои руки и стали целовать… Я приехала домой опьяненная успехом, и всю ночь мне снились только эти цветы, студенческие фуражки», - так актриса вспоминала о собственном триумфе.

Утром Анастасию Вяльцеву пригласил к себе неприступный прежде директор Петербургского Малого театра С. П. Пальм и любезно предложил контракт на любых условиях. В сентябре 1893 года мало кому доселе известная певица получила главную роль в музыкальном спектакле «Цыганские песни в лицах». Совсем скоро («…чтобы голосистая пташка не упорхнула из гнезда») Вяльцевой втрое увеличили жалование…

 

«Смятые розы в бокалах шампанского…»

Скромная дочь орловской крестьянки за десять неполных лет из нищей дебютантки превратилась в самую высоокоплачиваемую певицу России. Когда ее современник Леонид Собинов давал сольный концерт в Садовническом театре в пользу инвалидов русско-японской войны, цены на билеты при полном аншлаге поднялись до невиданного прежде уровня – вяльцевского, как выразился тогда сам знаменитый тенор.

…Подростком Анастасия начала работать в Киеве младшей горничной в гостинице на Крещатике. Ее редкостный вокальный дар заметила известная оперная прима Серафима Бельская, с волнением наблюдавшая как девушка, напевая, прибирает ее номер. В киевских театральных кругах Бельская замолвила словечко за юное дарование, которое – благодаря низкому грудному голосу – стали приглашать поучаствовать в дивертисментах местных варьете, а в следующем 1884 году приняли в киевский театр оперетты «Бергонье».

Илья Яковлевич Сетов, опытный антрепренер полностью укомплектованной труппы, привел девушку в пустой зал, где слушал ее около часа. Он вышел из зала потрясенный и взволнованный и тут же предложил неопытной и никому не известной «любительнице» ангажемент.

В 1890 году Анастасия Вяльцева перешла в труппу, гастролировавшую по всей России. Еще через год ее заметил и с вполне приличным для того времени окладом в 75 рублей в месяц пригласил в свой театр московский купец и меценат В. Незлобин. «Толстосум» обладал отменным художественным вкусом, постановки его театра отличались прекрасной режиссурой, высоким уровнем актерской игры, великолепными декорациями. Незлобинские подмостки стали для актрисы Вяльцевой хорошей школой. Оттуда ее «умыкнул» известный уже нам директор Петербургского Малого театра С. П. Пальм.

Имя Анастасии Вяльцевой не сходило теперь со страниц газет. Молодой и модный петербургский меломан Николай Иосифович Холева, присяжный поверенный и знаток русской песни и цыганского романса, пригласил молодую певицу в свой домашний музыкальный салон, где выступить считали для себя за честь лучшие артисты России. Анастасию потрясли обстановка богатой адвокатской квартиры, обилие сановных гостей и льющееся рекой шампанское… Только в самом конце вечера, уступая настоятельным просьбам хозяина, она согласилась исполнить  несколько романсов. Гости были поражены, а Холева, сам обладавший великолепными голосом и слухом, чрезвычайно доволен…

Вяльцева с тех пор регулярно участвовала в музыкальных вечерах мецената. Между молодыми людьми вспыхнуло взаимное чувство. Но до решительного шага дело не дошло – Анастасия побоялась связать судьбу с азартным карточным игроком, каким был и на всю жизнь остался Николай Холева. Пути ее и красавца-меломана разошлись, но Николай Иосифович навсегда остался страстным поклонником таланта Вяльцевой.

 

«Дивный голос твой, низкий и странный…»

Авторитетный музыкальный педагог Станислав Сонки, автор  доныне используемого учебника по вокалу, познакомившись с Анастасией Вяльцевой в салоне Холева, поначалу находил у нее всего лишь «небольшой голос жестковатого тембра».  Но Вяльцева без устали работала над собой, мастерство ее постоянно росло. Анастасия Дмитриевна не принадлежала кругу «звезд», почивающих на лаврах; она непрерывно училась: сначала в Петербургской консерватории, потом – в мастер-классе «короля баритонов» Иоакима Тартакова, затем, как выражалась сама, «исправляла некоторые погрешности голоса» в Италии у профессора Марти…

 

В том краю тишина бездыханна,

Только в гуще сплетенных ветвей

Дивный голос твой, низкий и странный

Славит бурю цыганских страстей.

 

Так запомнил пение Вяльцевой Александр Блок.

«Вот что значит истинный талант! Вот где душа гения, озаренная божественным отражением», - говорил о певице художник И. Е. Репин.

Композитор Николай Зубов посвятил Вяльцевой лучший свой романс «Я бы хотел тебя забыть». 

Расцвету таланта Анастасии Дмитриевны немало способствовала ее мать Мария Тихоновна, сопровождавшая певицу во всех поездках. Она собирала дочь в дорогу, обеспечивала отдых, отгоняла чрезмерно ревностных почитателей…

Вяльцева разъезжала по России в собственном комфортабельном вагоне, где имелись столовая, спальня, гардеробная, репетиционный зал. Вагон держали на запасных путях и прицепляли к пассажирским составам по заявкам Марии Тихоновны. Выезжать за границу певица отказывалась, утверждая: «Туда ездят искать славы, а я нашла ее в России». С 1908 по 1913 годы Вяльцева проехала в своем вагоне почти 200 тысяч верст, посетив почти все российские губернии.  

В годы гражданской войны вяльцевским вагоном пользовался «омский правитель» адмирал Колчак, затем вагон достался красному маршалу Блюхеру, а во время строительства Байкало-Амурской магистрали служил гостиницей для командного состава воинских частей Восточного участка…

 

Настоящий полковник

Анастасии Дмитриевне перевалило за тридцать, когда на ее жизненном пути появился блестящий офицер конной гвардии Василий Викторович Бискупский. Он был младше Вяльцевой на семь лет, но до конца дней своих находился во власти ее колдовских чар.

Конногвардеец происходил из семьи тайного советника Виктора Ксаверьевича Бискупского, экс-губернатора Томска. Мать его, Елена Васильевна, в девичестве носила фамилию Римская-Корсакова.  Родители жениха, столбовые русские дворяне, отнеслись к «низкому» крестьянскому происхождению будущей снохи спокойно и без колебаний благословили молодых.

Анастасия Дмитриевна оказалась великолепной хозяйкой, создавала в доме уют и тепло. Ведь она давно уже томилась от одиночества.  

Во время одной из гастрольных поездок Вяльцева подобрала на обочине дороги малолетнюю нищенку. И сделала ее приемной дочерью, окружив вниманием и заботой. Девочка начала уже учиться в гимназии, но вдруг тяжело заболела и – несмотря на все усилия медиков – умерла…

Потом, помня собственное голодное детство, Анастасия Дмитриевна как родного сына опекала мальчика из бедной семьи Женю Ковшарова. Которого не оставила и после замужества. По завещанию Вяльцевой после ее кончины Евгению досталась крупная денежная сумма.

Единственное, что омрачило начало совместной жизни молодоженов – необходимость скрывать брак от конногвардейского начальства: в Зимнем дворце мезальянсы не приветствовались, женитьба на женщине низшего сословия могла означать конец офицерской карьеры. Но сослуживцы Бискупского по конной гвардии Его Императорского Величества, конечно же, были осведомлены о семейном счастье товарища, завидовали ему, но тайну не разглашали… Все смешала русско-японская война, и Анастасия Дмитриевна Вяльцева-Бискупская открыто, «на законном основании», проводила Василия Викторовича на фронт.

Когда оттуда пришло известие о тяжелом ранении мужа, певица, не задумываясь, разорвала контракт в 26 тысяч рублей и отправилась в Харбин. Выхаживая мужа во фронтовом госпитале (Бискупский наотрез отказался от эвакуации в тыл), Анастасия Вяльцева стала рядовой «сестрой милосердия» и без устали бинтовала раненых и больных воинов. Но ее все равно узнали и упросили дать в Харбинском Летнем театре концерт «в пользу увечных и семейств убитых нижних чинов Заамурского округа». Концерт «сестрицы Анастасии» состоялся 12 августа 1904 года и прошел с ошеломляющим успехом…

Через год или полтора после окончания войны и возвращения домой Анастасия Дмитриевна ощутила первые признаки нездоровья, которые вскоре стали заметны и окружающим. Из гастролей по городам Поволжья она вернулась обессилевшей. А в ноябре 1912 года в Воронеже рухнула в обморок прямо на сцене.

Ялтинский терапевт Бышевский нашел у Вяльцевой плеврит и перебои в работе сердца. Но уже совсем скоро врачи обнаружили у нее рак крови. Родственники привели к больной чрезвычайно модного в «высшем свете» Петербурга тибетского врачевателя Бадмаева, пользовавшего «самого» Распутина. Но облегчить страдания не смогли ни «нетрадиционная», ни научная медицина: не помог и специально выписанный из Вены приват-доцент Плеш, пытавшийся впрыснуть больной новое для того времени лекарственное средство – торий.

Продлить жизнь и улучшить самочувствие помогали только переливания здоровой крови, которую брали у мужа. Кровяные тельца полковника Бискупского на довольно значительные периоды скрашивали существование Анастасии Дмитриевны. И он готов был отдать жене всю свою кровь без остатка.

4 февраля 1913 года Анастасия Дмитриевна Вяльцева-Бискупская умерла. Подобных похорон Петербург не видел давно. За гробом над 150-тысячной колонной провожающих плыл венок из белых лилий и сирени, перевитый траурной лентой с надписью: «От безумно любящего мужа, навек преданного памяти безоблачной, долгой совместной жизни и убитого горем невозвратной потери своего сказочного счастья, - своей единственной, дорогой, незабвенной милой Настюше». Два человека несли гигантский букет живых роз, присланных сибирским купцом-миллионщиком Кугушевым.

На траурную вахту в Александро-Невской лавре встали Анна Павлова и Матильда Кшесинская, цыганский хор Шишкина, актеры Малого театра, «сливки» петербургского общества и московская знать…

Полковника Бискупского среди провожающих не было – он метался в бреду на больничной койке: открылась полученная в Манчжурии полостная рана…

В годы Первой мировой войны Василий Викторович стал генералом, командовал кавалерийской дивизией и был, по выражению своего однополчанина Петра фон Врангеля, лихим и отчаянно смелым. Но – в отличие от барона – он «поставил на революцию», которая, правда, вскоре выдворила его в Европу, где Василий Викторович взял на себя роль уполномоченного по делам русских беженцев. Скончался генерал Бискупский в 1945 году, всю жизнь оставаясь вдовцом и храня верность единственной своей женщине Анастасии Вяльцевой.

 


Это интересно!

Николай Довгай

Старая верба, рассказ

Николай Ганебных

Муха, рассказ

Михаил Черный

Мама мия!!! стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования