Виктор Кузнецов

Из русских русский

 

фонвизин денис иванович


 

Фамилия «Фонвизин», бесспорно, нерусская. Вовсе не обязательно быть языковедом, чтобы понять ее происхождение от немецкой фамилии Визен – с дворянским предлогом «фон», означающим «из». И свидетельствующим, что предки русского писателя-классика Дениса Фонвизина, будучи столбовыми дворянами и в Фатерлянде, владели там каким-то Визеном… Но когда радетели отечественной самобытности (они спекулировали мнимой чистотой крови и в прошлые эпохи) вознамерились отказать автору «Бригадира» и «Недоросля» в праве считаться русским драматургом, А. С. Пушкин гневно оборвал их: «Оставьте, господа!.. Фонвизин из русских русский!»

 

Эпоха Просвещения

Денис Иванович Фонвизин (1745, а, может быть, 1744? – 1792) родился в Москве в семье майора драгунского «шквадрона» и девятилетним мальчиком был записан солдатом в Семеновский полк, где числился «недорослем», отпущенным со службы для прохождения «указных наук». В гимназические годы (учился будущий драматург в открывшейся в 1755 году дворянской университетской гимназии) его имя постоянно фигурировало в списках отличников, публиковавшихся в газете «Московские ведомости».

Литературным творчеством Фонвизин занялся в студенчестве, учась на философском факультете Московского университета: выполненные им переводы трагедии Вольтера «Альзира» и басен датского просветителя Людвига Хольберга печатались в журналах и альманахах, издатель которых выплачивал авторам гонорар книгами. Денис Иванович в своей автобиографии «Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях» рассказывает, что получил тогда «…целое собрание книг соблазнительных, украшенных скверными эстампами, кои развращали воображение и возмущали душу».           

Успехи Фонвизина в немецком и французском языках были настолько впечатляющими, что в 1762 году – вскоре после вступления Екатерины II на престол – его назначили на должность переводчика Коллегии иностранных дел. В Санкт-Петербурге начинающий писатель был прикомандирован к кабинет-майору И. П. Елагину, который поручил молодому человеку прием «челобитен» - жалоб, подаваемых на Высочайшее имя.

Служба позволила Фонвизину близко познакомиться со светскими традициями и принесла материал для комедии «Бригадир», о которой знаменитый реформатор того времени Николай Иванович Новиков сразу же отозвался так: «Сочинена она точно в наших нравах». «Я, - неоднократно подчеркивал Денис Иванович, - обличал порок и невежество». Его «Бригадир» - это жестокая сатира на взяточничество, самодурство, распространенное в России раболепие перед всем иностранным.

В 1769 году Фонвизина пригласили в Петергоф – читать свое произведение лично императрице. И Екатерина, несмотря на острую сатирическую направленность комедии, разрешила «Бригадира» к постановке. Премьера состоялась уже в следующем, 1770 году. Но опубликовать комедию Денису Ивановичу удалось только в год своей кончины – чиновники были сильнее самой императрицы.

Подготовленное Фонвизиным пятитомное собрание сочинений при жизни автора в свет так и не вышло.

   

Конституционный проект Панина-Фонвизина

На чтении «Бригадира» в Петергофе присутствовал один из самых образованных людей того времени – граф Никита Иванович Панин, руководитель Коллегии иностранных дел и, одновременно, воспитатель сына Екатерины II Павла, наследника престола. Панин тут же предложил Фонвизину стать его личным секретарем.  

Будущий император и его наставник питали друг к другу искреннюю привязанность. Они и не подозревали, что – по иронии судьбы – другой Никита Панин, единственный племянник графа, названный так в честь просвещенного дяди, в 1801 году окажется главным виновником гибели Павла I.

Когда Павел Петрович достиг совершеннолетия и сочетался браком с дармштадтской принцессой Вильгельминой-Луизой, названной в России Натальей Алексеевной, среди вельмож и высших офицеров возник заговор. Никита Иванович, его брат фельдмаршал Петр Панин, княгиня Екатерина Романовна Дашкова, князь Н. В. Репнин, митрополит Гавриил и ряд видных гвардейцев вознамерились свергнуть Екатерину и посадить на престол ее сына, который пообещал принять разработанную Н. И. Паниным и Д. И. Фонвизиным конституцию.

Этот конституционный проект ограничивал самодержавие и предусматривал передачу законодательной власти Верховному Сенату, который наполовину состоял бы из несменяемых сенаторов, назначаемых императором, а наполовину – из выборных представителей дворянства. Сенату должны были подчиняться губернские и уездные дворянские собрания. Которым вменялась в обязанность подготовка новых российских законов и поэтапное освобождение крестьян.

О дворянском заговоре против Екатерины II нам известно из значительно более поздних воспоминаний декабриста Михаила Александровича Фонвизина, родного племянника писателя, генерала и героя Отечественной войны 1812 года. Михаил Фонвизин писал мемуары в ссылке – в Ялуторовске. Добившись в 1855 году разрешения вернуться в Москву, он припрятал несколько копий, а первый экземпляр вручил остающемуся в северном городке Ивану Ивановичу Пущину. 

Заговорщиков – согласно М. А. Фонвизину – выдал второй секретарь Никиты Панина Петр Васильевич Бакунин; он заявился к фавориту императрицы Григорию Орлову и назвал имена всех участников. Екатерина, узнав о заговоре, в котором участвовал ее сын, позвала Павла к себе и осыпала упреками. Тот повинился и принес матери список заговорщиков. Екатерина швырнула бумагу в камин со словами: «Не хочу знать, кто эти несчастные». Единственной ее жертвой оказалась сноха – Великая княгиня Наталья Алексеевна вскоре умерла. Ее, по всей видимости, отравили по тайному высочайшему приказу. Других участников заговора Екатерина не преследовала. Граф Панин был вежливо удален от дел, за воспитание цесаревича ему пожаловали пять тысяч душ крепостных и крупную сумму денег… Над прочими заговорщиками был учрежден тайный надзор. Императрица, познакомившись с проектом конституции, пошутила в кругу своих приближенных: «Худо мне жить приходится. Уже и господин Фонвизин учит меня царствовать…»

Фонвизин, тем не менее, в том же 1773 году тоже сделался богатым  помещиком, владельцем тысячи крестьян: Никита Иванович щедро поделился царским подарком со своим секретарем. Владение человеческими душами не смущало великого сатирика, тем более что ему очень требовались деньги на поездку с женой в Европу на лечение.

Проект Конституции, подготовленный Паниным и Фонвизиным, до наших дней не дошел. Его не удалось обнаружить ни в одном из архивов царской семьи, ни среди бумаг братьев Паниных или Новикова, арестованного в 1792 году. Но косвенные доказательства его существования имеются – о них уже в наши дни подробно рассказывал известный писатель-историк Натан Эйдельман. Можно считать установленным, например, что проект Панина-Фонвизина держал перед собой декабрист Никита Михайлович Муравьев, работая в 1824 и 1825 годах над собственным проектом российской Конституции…

 

Дела амурные

Из писем Дениса Ивановича к сестре Феодосии Ивановне, тоже занимавшейся литературными переводами и писавшей стихи, известно, что жизнь его не ограничивалась одной лишь беллетристикой. Фонвизин не раз увлекался женщинами, и увлечения эти бывали как чувственными (когда, выражаясь его собственными словами, преобладала «… разность полов, ибо в другое влюбиться было не во что»), так и чисто платоническими.

Например, в декабре 1765 года Денис Иванович познакомился в Москве с полковником, чья жена жестоко страдала от легкомыслия супруга. Проникшись состраданием, писатель стал навещать полковницу и этим обратил на себя внимание света, истолковавшего частые визиты писателя по-своему. Фонвизин же клялся «…честью и совестью, что кроме нелицемерного дружества не питали они других чувств друг к другу». Интерес романтического свойства возбудила в нем, наоборот, сестра жены полковника, хотя Денис Иванович почему-то и в этом случае упрямо подчеркивал, что влечение его опять «основано на почтении, а не на разности полов».

«Клянусь вам, - писал он этой московской даме из Петербурга, - что ничего здесь не может меня утешить в нашей разлуке. Любите меня всегда. Это единственное, о чем я вас прошу».

В 1769 году Фонвизин перевел на русский язык английскую сентиментально-нравоучительную повесть «Сидней и Силли, или Благодеяние и благодарность». И, адресуясь к этой женщине, написал такое посвящение: «…Тебе приношу перевод мой. Что мне нужды, будут ли хвалить его другие! Лишь бы он понравился тебе! Ты одна всю Вселенную для меня составляешь».

Москвичка откликнулась на чувства писателя и призналась ему в вечной любви. Но в 1774 году Денис Иванович совершенно неожиданно для всех женился на совсем другой женщине. Что толкнуло его на это, неизвестно…

Женитьбой своей Фонвизин поверг родных в полное недоумение – она выглядела мезальянсом. Избранницей его стала вдовая купчиха Екатерина Ивановна Хлопова (урожденная Роговикова). Она оказалась верным другом своего талантливого мужа-писателя и всячески заботилась о нем. Но совсем скоро тяжело заболела, и Денис Иванович был вынужден регулярно возить жену на лечение во Францию, Германию, Италию...

Во время одной из таких поездок Фонвизин на французском языке анонимно опубликовал свои воспоминания о Никите Ивановиче Панине, где нарисовал идеальный образ просвещенного вельможи. В обстановке реакции, наступившей после подавления Пугачевского бунта, это послужило поводом для запрета публикации сатирических произведений Дениса Фонвизина «Опыт российского сословника», «Челобитная российской Минерве от российских писателей», «Повествование мнимого глухого и немого».  

«Умри, Денис! Или больше не пиши…»

Весной 1782 года Фонвизин написал самую знаменитую свою комедию «Недоросль». Премьера, хотя публикация новой комедии была сразу же запрещена, состоялась 24 сентября в Петербурге. Отыскав Фонвизина после спектакля, восхищенный Григорий Потемкин произнес фразу, ставшую крылатой: «Умри, Денис! Или больше не пиши: имя твое бессмертно будет по одной этой пьесе». Потом «Недоросль» с фурором прошел по всем крупным городам. И продолжает с неизменным успехом идти на российской сцене и сегодня…

Пушкин, называвший Фонвизина «сатиры смелым властелином» и «другом свободы», считал комедию «Недоросль» «народной» - она не столько смешила, сколько заставляла задуматься над важнейшими общественными вопросами… «Это Русь в самом страшном и худшем – в своем невежестве и самодовольстве», - говорил о комедии Фонвизина Н. В. Гоголь. 

В любительской постановке своей комедии в Москве в доме Апраксиных в 1884 году Фонвизин сыграл Скотинина... Через год сорокалетнего драматурга разбил паралич; он прожил еще восемь мучительных лет и скончался первого декабря 1792 года, не дотянув четыре года до воцарения Павла I.

На могиле великого русского драматурга в Александро-Невской лавре начертано: «Фонвизин Денис Иванович, статский советник, родился 3 апреля 1745, умер 1 декабря 1792. Жил 48 лет, семь месяцев, 28 дней».

Именно этот просчет до сих пор рождает споры о годе рождения писателя: 1745 или 1744?

 


Это интересно!

Николай Довгай

Дело об исчезновении Буратино, повесть

Николай Ганебных

Муха, рассказ

Виктор Иванов

По русским прелым вызревшим лесам, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования