Виктор Кузнецов

Аполлон Российский

 

Аполлон Григорьев


 

За гробом скончавшегося в 1842 году в Париже писателя Стендаля скорбно шагал один-единственный человек – Оноре де Бальзак… Тело умершего 22 года спустя русского литератора Аполлона Григорьева сопровождала в Петербурге на кладбище крохотная горстка людей. Но в ней с непокрытой головой шел Федор Михайлович Достоевский…

 

«Эх, раз, да еще раз…»

«Безмерно одаренный, с широким охватистым умом, врожденной склонностью к культуре, страстной любовью ко всем искусствам, исполненный высоких нравственных требований к себе и к миру, обезоруживающе добрый, - так в наши уже дни говорил знаменитый писатель Юрий Нагибин, - Аполлон Григорьев был чрезмерен во всем: в любви, в дружбе, в поклонении красоте, в отвращении к низости, в отстаивании своей веры, в увлечении надрывной цыганской песнью».

Самое знаменитое произведение замечательного русского поэта, мыслителя, литературного и театрального критика Аполлона Григорьева – «Цыганская венгерка»:

 

«Две гитары, зазвенев

Жалобно заныли…

С детства памятный напев,

Старый друг мой – ты ли?»

 

Родился Аполлон Александрович в 1822 году в Москве – на Малой Полянке возле Спаса в Наливках, в тишайшем в то время Замоскворечье – в почтенной зажиточной семье. Отец будущего поэта был дворянином, секретарем городского магистрата, мать – дочерью крепостного кучера. Ханжескими требованиями твердого исполнения старых домостроевских правил эта женщина навязала семье постоянный болезненный гнет. И Полосенька, с юных лет, борясь за независимость, пристрастился к спиртному. Ища утешения в вине, он уже в подростковом возрасте строго следил за тем, чтобы не дыхнуть перегаром на окружающих…

«Русская литература богата яркими личностями, но не было в ней, - продолжает Нагибин, - столь дисгармоничной фигуры. Было немало алкоголиков, пытавшихся сохранить лицо, как Левитов, и опустившихся на самое дно, как Николай Успенский; были опасноватые выпивохи вроде Писемского, унылые весельчаки пошиба Дружинина, люди, лишенные инстинкта самосохранения, как Лермонтов, были фигуры необузданные, неуправляемые, гибельные, но им всем далеко до Аполлона Григорьева».

 

Первая из неспетых песен

Большой русский поэт, нареченный при рождении именем древнегреческого бога любви – красавца и покровителя искусств, – был в сердечных делах крайне неудачлив. Ни одна из обожаемых им женщин не откликнулась на его призыв, не ответила ему взаимностью.

В 1843 году Аполлон Григорьев окончил юридический факультет Московского университета и получил место секретаря университетского самоуправления. Но совсем скоро переехал в Петербург, где в «Отечественных записках» было напечатано его первое стихотворение.

Бежал Аполлон не только от гнета родителей. Восторженного и меланхолического поэта выгнала из Москвы любовная катастрофа. Его первое пылкое и страстное чувство оказалось не просто безответным; оно было растоптано.

…О выдающихся способностях студента Григорьева в университете ходили легенды. И декан юридического факультета Никита Иванович Крылов в одно из воскресений пригласил Аполлона к себе на чашку чая. Как вспоминает поэт Афанасий Фет, квартировавший в то время у Григорьевых, «…Аполлон вернулся обвороженный любезностью хозяйки и ее матери, приезжавшей на вечер с двумя дочерьми».

Своячениц декана звали Антониной и Лидией. Их отец Федор Адамович Корш, известный московский врач, скончался несколько лет назад. Вдова доктора Софья Григорьевна была дамой начитанной,  поэзию знала и любила. Она откровенно изумилась, узнав, что гость ее зятя не просто знаком с Афанасием Фетом, но и живет с ним вместе. И тут же пригласила обоих друзей к себе.

Фет принял приглашение семейства Корш охотно, Григорьев же просто находился на вершине счастья – он вновь увидит сразившую его сердце красавицу Антонину. «Разговор наш был незначителен, - вспоминал потом Аполлон вечер у своего декана, - но я рад был, что мог хоть что-нибудь говорить: близость этой девушки веяла на меня благоуханием, - мне было сладко тонуть в ее детски ясных голубых глазах».

Поэтическое творчество Аполлона Григорьева тех лет пропитано огромной любовью к Антонине Корш. Он частенько спрашивал себя: догадывается ли Антонина о его любви? И отвечал: «Догадывается»… Ему даже казалось, что если он и не пользуется пока взаимностью, то может рассчитывать на нее в будущем.

По свидетельству своего университетского товарища Якова Полонского, тоже оставившего след в русской поэзии, Аполлон Григорьев был «…весьма благообразным юношей с профилем, напоминающим профиль Шиллера, с голубыми глазами и какою-то тонко разлитой по всему лицу его восторженностью или меланхолией».

Но красивая внешность ничего не значила для безжалостной гордячки! В год окончания Григорьевым университета Антонина обвенчалась с Константином Дмитриевичем Кавелиным, известным уже в то время историком и общественным деятелем, который в 1844 году защитил магистерскую диссертацию о судопроизводстве в России, затем стал профессором и участвовал в подготовке крестьянской реформы 1861 года.

 

Новые акты трагедии

Спасаться от душевной драмы Аполлон уехал в Петербург тайно, попрощавшись только с Фетом, который усадил друга в междугородный дилижанс…

Сотрудничая в северной столице со многими журналами, Григорьев метался между политическими лагерями: становился то западником, то – славянофилом… Озлобленным «почвенником» и фанатичным радетелем отечественной самобытности он, однако, никогда не был. 

В середине 1847 года Аполлон Григорьев вернулся в Москву, заявился к вдове Корш и попросил руки ее младшей дочери Лидии. Которую не один уже раз прочили Сергею Михайловичу Соловьеву, в будущем знаменитому академику-историку. (В своих «Записках» С. М. Соловьев отзывается о Лидии Корш крайне нелестно: «Хуже всех сестер, глупа, с претензиями и заика, - очаровать, следовательно, меня было нечем»). 

Аполлон, бесспорно, тоже не был влюблен в сестру все еще обожаемой им Антонины. И женился ради возможности видеться с любимой женщиной хотя бы в качестве родственника… Такой брак, естественно, был обречен на полную неудачу.  

В семье Григорьевых тем временем родились трое детей. Аполлон Александрович преподавал законоведение в престижной московской гимназии и успешно сотрудничал в «Московском городском листке» и славянофильском журнале «Москвитянин». Но размолвки с женой становились все более частыми, он надолго «уходил в загулы», пугая окружающих «безудержем». Лидию Федоровну обстоятельства тоже сделали «непутевой» – она начала изменять мужу. Семья, так и не сложившись, рассыпалась…

Даже цыганка Стеша, на какое-то время отогревшая Аполлона Григорьева, равнодушно отвернулась от него. И поэту стало казаться, что жизнь полностью кончилась, и впереди абсолютно ничего нет… От самоубийства спасали только вино и гитара…

 

«…Без возврата, без возврата»

В начале 1850-х годов Аполлон Александрович попал в хлебосольный московский дом, где собиралось студенчество, неравнодушное к судьбам страны и мира. Бывал там, например, знаменитый в будущем физиолог Иван Михайлович Сеченов. 

Голубоглазая и черноволосая красавица Леонида Визард, дочь гостеприимных хозяев – выходцев из французской Швейцарии, обратила на себя внимание поэта. С ее же стороны не было и намека на взаимность: Аполлон Григорьев был болезненно неуравновешен, порывист, горяч; и имел троих детей!.. Растопить осторожное и сдержанное сердце хрупкой девушки ему не удалось… В измученной душе поэта одна несчастная любовь сменилась другой.

После экзаменов на звание учительницы Леониде предстояло стать гувернанткой и ехать в Казань. Спасти от назначения красавицу могло только замужество, и Сеченов представил ее своему другу Михаилу Владыкину, инженеру-поручику, помещику и небесталанному драматургу. И тот, замирая от счастья, тут же предложил красавице руку и сердце. Справлять медовый месяц молодожены отправились в Пензенскую губернию. 

Надежды, шесть лет лелеемые Аполлоном Григорьевым,  рухнули; свет для него померк. Всю свою боль излил он тогда в знаменитой «Цыганской венгерке»:

 

«Басан, басан, басана,

Басаната, басаната,

Ты другому отдана,

Без возврата, без возврата!..»

 

Аполлон Александрович опять бежал из Москвы, на этот раз – в Италию: ему предстояло стать домашним учителем в семье князей Трубецких. Но воспитателя из него не получилось. Уже через год поэт вернулся в Россию…

Леонида Яковлевна Визард-Владыкина пережила воспевшего ее Аполлона Григорьева на тридцать лет. Знаменита она и тем, что  университет Стокгольма присвоил ей – одной из первых среди российских женщин – ученое звание доктора медицинских наук.

 

Заключительные аккорды

Через несколько лет гражданской женой Аполлона Григорьева стала мещанка Мария Дубровская, которую он вытащил из злачного притона. Бывшую гетеру можно, пожалуй, назвать единственной в жизни поэта женщиной, любившей его. Григорьев пытался обучать Марию иностранным языкам, музыке, пению… Однажды даже, в первый и последний раз использовав свои театральные связи, вытащил на сцену – все было напрасно. Тогда он уехал с ней в Оренбург. Но и в далеком степном городке их семейная жизнь не сложилась. Марии не удалось полностью отмежеваться от прошлого, и ее жизнь с Аполлоном Александровичем изобиловала ссорами, разрывами, скандалами… Тем более, что он был беден и на жизнь зарабатывал нелегким учительским трудом.

Вернувшийся в Петербург Аполлон Григорьев послужил Достоевскому прототипом Мити Карамазова, Льву Толстому – Федора Протасова в «Живом трупе», Тургеневу – Лаврецкого в «Дворянском гнезде».

«…Этот неряха и пьяница, безобразник и гитарист, - писал через полвека Александр Блок, - никогда, собственно, и не хотел быть светлой личностью, не хотел казаться беленьким и паинькой. Он не ставил себе идеалов, к которым полагается стремиться». 

В сентябре 1864 года Аполлона Александровича выкупила из каталажки (куда он попал не впервой) Анна Ивановна Бибикова, генеральша, шокировавшая тогдашнее общество ничуть не меньше, чем сам поэт. Она, например, с четырьмя детьми удрала от богатого и обеспеченного мужа и принялась сочинять повести, рассказы и пьесы… Григорьев интересовал ее вовсе не как мужчина, а как литературный советчик и наставник.

Поэт шумно отпраздновал с друзьями неожиданное освобождение. А через три дня скончался от апоплексического удара. Было ему всего 42 года.

…С 1998 года в России ежегодно присуждается литературная премия имени Аполлона Григорьева – за наиболее яркие беллетристические произведения. В денежном отношении премия эта весьма внушительна: первая составляет 25 тысяч долларов США, две вторые премии – «рабочее место писателя» (компьютер и другая оргтехника) по 5 тысяч долларов каждая. Но с 2004 года деньги, как будто бы, уже не выплачиваются.

 


Это интересно!

Николай Довгай

Лапшин против манекенов, ироническая повесть

Роман Литван

Два пальто, рассказ

Леонид Марченко

Озеро детства, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования